Страж: За родню порвать всех в клочья

– Ты хочешь сказать, в башке Власенкова сидит Геката? Как ты у меня?»

-- Может быть. Но вполне вероятно, что он об этом не знает. Если бы я не обращалась к тебе прямой речью, ты бы не знал о моём существовании.

«И что это значит?» -- я потерялся в догадках.

-- Пока не могу сказать, но точно ничего хорошего. Зато теперь ясно, как Власенкову удалось сколотить такое состояние и наработать зверский авторитет. Геката вполне могла ему помочь. Ладно. С этим мы потом разберёмся. Я готова к призыву, если что.

«По моей команде», -- ответил я.

-- Поняла.

Бандитская братия расселась на креслах в углу зала. Бандиты покуривали кальян, выпивали виски из стаканов, а когда завидели меня, один из них небрежно поманил меня ладонью. Противников четверо, и ни один из них не был Емельяновым. За стенами человек десять терпеливо ожидали удобного момента для атаки. О них я не особо беспокоился. Конечно, фантом визгуна уязвим для малокалиберного оружия вроде пистолета, но эффект неожиданности наверняка сработает. Я сомневался, что кто-то из бандитов хотя бы раз видел демонов.

Для меня, будто для особого гостя, выделили отдельное кресло во главе стола. Я без опасений расселся в нём, да так авторитетно, что бандиты усмехнулись. В центре стола стоял небольшой ноутбук с открытым монитором, и на экране я увидел лицо Емельянова.

-- Ну что, чёрт. Теперь ты готов вести с нами переговоры? Как себя чувствует твой дружок? Видать не очень хорошо, раз пуля в башке. -- Емельянов рассмеялся.

Ох, зря он так. Теперь его смерть станет более страшной и мучительной.

-- Конечно готов, дядя, -- я наклонился вперёд и сцепил ладони в замок. – Вещай.

-- Тебе нужно знать, что твоя семейка сейчас под прицелом снайпера. Если ты что-то выкинешь, их ждёт та же судьба, что и Артёма Дзыгина.

«Сойка. -- В этот раз я обратился к ней мысленно. – Ты чувствуешь угрозу? Тут Емельянов говорит, что вас снайпер пасёт»

-- Блефует, -- ответила Сойка. – Угрозы нет. Мы за пределами города, в глуши.

-- Страшно. – Я постарался изобразить испуг, но Емельянов это ощутил и незримо дрогнул.

-- Утром господин Власенков сделал тебе очень щедрое предложение убить себя. Ну, в обмен на жизнь твоих родных. Я предлагаю тебе сделать это прямо сейчас. Если боишься, не беспокойся, -- я услышал щелчки пистолетных затворов. – Мои люди тебе помогут. Ты же не будешь сопротивляться?

«Лиля, давай!» -- приказал я.

И такое началось, что бандиты думать обо мне забыли.