Старшая школа Йокай 2

И, видимо, втягивать и клан тэнгу.

Акаги Сабуро был полностью согласен с ней: людишкам давно пора показать их место. Это однозначно было выгодно. Но что-то не давало ему покоя, и неудобных фактов было слишком много.

«Что я могла бы сделать для общества, учитывая, что у людей и йокаев принято жить бок о бок?»

Бай Гуан была слишком мутным персонажем, себе на уме. Допустим, она не солгала о том, где и как пропадала столько лет. Но что на самом деле она не поделила с шинигами? Кицуки-старший никогда не принимал скоропалительных решений.

Если ему нужно было создать печать, значит, запечатывать требовалось что-то еще сильнее, чем девятихвостая лисица. То есть у старого бога смерти попросту не было выбора. Может, в лицо спросить? Миямото-сан, а что такое великолепное вы упаковали в пятьдесят третьем году? А ответит? Вряд ли... А если и ответит, то непременно и сам поинтересуется, по какому поводу Акаги-сан ворошит прошлое. И вряд ли формального ответа будет достаточно.

Но больше всего Акаги Сабуро волновало, не влетит ли ему от самой Идзанами-сама за такие союзы.

Было не очень принято создавать альянсы с теми, кто находился вне юрисдикции великой матери. Как бы не было проблем с Диюй и его подземными судьями...

Старый тэнгу пришел к двум выводам.

Во-первых, необходимо навести справки.

Во-вторых, нужно было серьезно подумать. Как бы ему использовать иноземку в своих интересах и к собственному удовольствию?

***

Из очень-очень важных дел осталось ровно три.

Выучить слово «Википедия».

Провести гадание, чтобы узнать, какую стрелу прислала ей судьба и кто же был лучником.

Заместить свою печать подделкой. Кто знает, как часто шинигами проверяют, не сломалось ли чего?

Бай Гуан решила начать с конца.

— Ёсиро-сан, а в окрестностях Сайтамы найдется какое-нибудь ничейное пространство?

Хули-цзин сидела на переносном кресле, забросив ногу на ногу. За ее спиной дрожал серый барьер. Перед глазами переливался еще один. Ёсиро взялся помогать гостье, чему немало способствовало прямое распоряжение отца.

— Я накрафтил вам четырнадцать мононокэ, — отчитался парень. Бай Гуан уже частично освоила современный сленг и даже понимала, о чем разговаривают на улице. — Что дальше?

— Дальше я сниму промежуточные барьеры, а ты подай, пожалуйста, воооон тот стакан с холодным чаем, который я на камушке забыла, — она сделала большие милые глазки. Карасу-кун доставил требуемое. — Садись, понаблюдаем.