Старшая школа Йокай 2

— Там вообще есть хоть что-то живое? — изумилась кицунэ.

— Да я сам офигел, — признался я. — На границе с Монголией есть еще одно «тонкое место». То есть нам до туда сравнительно недалеко, по Нави часа четыре идти, может, чуть больше. Там стоит усадьба Ван-Хана.

— Поэтому вы этого хана зовете дядей Ваней? — спросила Томоко.

— Он даже не хан, — махнул я рукой. — У монголов всё очень весело с именами. Их слова похожи на конструктор, в который они постоянно вбрасывают новые элементы и из них клепают имена. Например, родился мальчик.

Его назвали Тумурхуяг, потому что отца зовут Тумур, в переводе «железный», а дядю — Хуяг, то есть «броня».

Недзуми захихикал.

— Это ты, Хана-кун, еще не знаешь исторические забавные моменты. Вот тебе один. Сибирские казаки в своих донесениях сообщали о местных племенах, которые выходили на битву, цитирую, «конно, оружно и хуячно». Были отчеты о встречах с отрядом «охуяченных калмыков».

— У них должны быть еще веселые слова, — Уэно весело поднимала брови, представляя, что я сейчас выдам.

— Они есть, но я наизусть не помню, покажу дома, — в голове всплыло, что в переводе с монгольского «хуйхуй» означало «синяя сорока», и искренне надеялся, что о разговоре забудут в силу насыщенного графика.

— Так вот, о Ван-Хане. Он савдаг, что-то вроде мелкого ками. То есть одно из порождений земли, живет на ней и владеет каким-то участком. В его саду-то и растет так называемая войлочная вишня. Ее родина — Монголия. Деревца неказистые, по пять штук в одной посадке, иначе не плодоносят.

Еще формально это слива, а не вишня, но на вкус неплоха. Благодаря тому что ее выращивает савдаг, она обладает особыми свойствами.

— Насколько особыми? — навострил уши крысюк.

— А как ты думаешь, сколько лет Лиху, псу бабушки Яги? — задал я встречный вопрос.

Кавагути наморщил лоб.

— Старый совсем, лет пятнадцать ему, наверное.

— Четыреста восемьдесят, — коротко ответил я. Компания присвистнула.

— Это, получается, полтысячи лет назад бабуля Яга завела себе собаку, а раз в пятнадцать лет берет вишню, достает из нее косточку и запихивает в пса ягоду вроде таблетки? — уточнила Уэно.

— Именно так, — подтвердил я. — И горе тому, кто этого пса обидит. Но у вишен есть и еще одна особенность, весьма малоприятная. Если их передавать «из рук в руки», фокус не получится, молодить они не будут. Их нужно именно красть. А еще до Ван-Хана надо добраться, и по пути точно будут сюрпризы. Холм, на котором стоит его усадьба, охраняется.