Куда приводят коты

Все, что я мог, – быть проводником ее боли, смиренно ждать, когда все закончится. Ведь она просила довериться. И не бояться. В тот бесконечно долгий отрезок времени я думал только об одном:

«Пусть с Карри все будет хорошо, пожалуйста!»

Не знаю, к какой именно высшей силе обращался. Лишь бы услышал хоть кто-нибудь…

А потом я почувствовал, что меня вытаскивают.

Куда-то мы с Карри все-таки переместились. Древние руины исполинского дворца или крепости… Со всех сторон много людей и кошек. Основная их масса наблюдает за нами издалека – с лестниц, балок, статуй, арочных проемов на верхних этажах.

Некоторые смотрят с края площадки, на которой мы находимся.

Кто-то держит меня на коленях, вдоль спины снова и снова скользит ладонь.

– Все хорошо, ты в безопасности, – повторяет сверху девичий голос. Почти детский.

А я гляжу, как двое, парень и женщина, уносят стонущую Карри. С нее будто содрали кожу, волосы истлели едва ли не до черепа. От одежды остались только дыры, а те клочки, что все же уцелели, перемешались с плотью в кошмарный винегрет.

Господи, как она еще жива?! Даже моего дара не хватает, чтобы исправить этот ужас. Может быть, я просто выбит из колеи, скован паникой, не верю, что смогу исцелить такое…

Единственное, что на ней не пострадало, это кулон феникса. Даже засверкал ярче.

Кругом шепот и возгласы:

– Смотрите, это Карри!

– Карри…

– Бедная Карри!

– Это Блика ее так?..

– А кто же еще…

На руках у двоих людей Карри подплыла в центр площади, к большой статуе в виде сидящей на троне женщины с головой львицы.

Изуродованное тело аккуратно взгромоздили на каменные колени.

Меня трясет, порываюсь к Карри, но гладившие меня руки придерживают. Вдобавок, справа путь преградила белая кошачья лапа, легла на грудь. Оттуда же, справа, низкий мужской голос:

– Не надо, брат. Все будет в порядке. Сехмет о ней позаботится.

А слева под ухом лизнул шершавый язык.

– Тише, дружок, – ласково говорит его обладательница, – вам уже ничего не угрожает. Ты первый раз в Бальзамире, да?

Кое-как, но все-таки удалось начать думать о чем-то, кроме Карри.

Я поморгал… Бальзамира, Бальзамира… Кажется, слышал такое слово… Ах, да. Леон говорил. Вроде как ему здесь не очень рады. Кстати, как и Леон, многие коты и кошки здесь одеты.

– Да, – ответил я, наконец.

Бездна отчаяния опять начала поглощать. В довесок, то и дело кто-нибудь из тех, кто столпился у трона, оглядывается на меня. То ли с опаской, то ли укоризненно. Будто я виноват в том, что случилось с Карри.