Куда приводят коты

Плащ больше не держит!

Поскальзываясь, я уцепился передними лапами за акриловый берег, задние отчаянно забрыкались, и промокшее тело перевалилось через край, шмякнулось на кафель. Я замотал головой, прогоняя муть, во все стороны полетели брызги.

А затем, наконец, сделал то, ради чего пришел сюда изначально. Пара превращений туда-обратно заняли меньше минуты, я успел закрыть кран, расстегнуть пуговицы выросшего вместе со мной плаща, освободить тело и сбросить одежду в ванну, на воду, которая без участия Леона утратила бирюзовое свечение.

Из ванной я выскочил снова котом.

Драка, тем временем, закончилась. Леон с упором на колено стоит посреди комнаты в человеческом облике, без очков, те валяются на полу. Рука держит мейн-куна за шкирку в воздухе, другой кулак сжимает флакон. Такой же, каким меня обработал на крыше подручный Леона. Серый котяра яростно воет, дергается, видно, что Леону непросто удерживать сильную тушу в подвешенном состоянии.

Увлеченный этой картиной, я не сразу обратил внимание на окружение.

Квартира в полном порядке!

Мебель, посуда, бытовая техника… В том же состоянии, какое было до визита седого и его быков. Вдобавок, все блестит, как после трудов горничной.

Ну и дела. Пять минут сна – и я переплюнул бригаду таджиков. Можно открывать свой бизнес. Впрочем, вряд ли. Чтобы исполнить столь виртуозный ремонт с другим помещением, придется это самое помещение сначала полюбить.

Но как следует удивиться и помечтать не позволяет обстановка.

Я сосредоточил все внимание на щеке Леона.

Вернее, на оставленной Ластом царапине. Та уже засохла, но мне хватило и этого, чтобы запустить обратный процесс. Леон успел несколько раз брызнуть в морду мейн-куна, прежде чем кулак выронил флакон, опустевшая ладонь прижалась к щеке, откуда хлынула кровь. Другая рука выпустила кота. Нырнула за пояс, за спину, и на меня уставилось дуло знакомой «Беретты».

– Сейчас же верни мне лицо, паршивец! Не то…

– Поверь, я успею превратить его в фарш до того, как пуля долетит.

Леон перенаправил пистолет на мейн-куна.

– К нему долетит раньше.

Серый кот, шатаясь, направился в мою сторону. Лапы заплетаются, к векам будто подвесили гирьки, ему едва удается держать их поднятыми наполовину.

– Что-то я… устал…

Споткнулся об очки. Туша с грохотом растянулась на линолеуме. Но его не вырубило. Я заметил безуспешные, но все же попытки подняться.

Леон, зажимая щеку, держит кота на мушке. Но взгляд вонзился в меня. Кровь сквозь пальцы течет на рубашку и жилетку.