Сны голубого цвета

Миновали калитку, нас встретил седой, приплюснутый дворецкий, одетый в серенький аккуратный камзол. Он мило поухаживал за мной, сняв плащ и подав мягкие тапки.

В доме у эльфа оказалось светло и пусто. Пахло воском, лесом и чесноком. Я думала сейчас буду знакомиться с его женой и детишками. Но никого не было. Для одного мужчины иметь столь большую жилую площадь я сочла бы жирноватым. Внутри живопись на стенах, средневековая мебель, люстры со свечками, не раз меняными, судя по наплывшему разноцветному воску у оснований гнёзд.

– Поживёте пока у меня, – брякнул эльф, когда я, раскрыв рот, стала рассматривать картины, нарисованные будто настоящими маслеными красками!

– Спасибо, – ответила быстро.

– О, не благодарите, – произнес тот, начав подниматься по скрипучей закруглённой лестницей на второй этаж. – У меня связи в магистрате и правительстве города, как только объявятся ваши родители, я об этом узнаю одним из первых и вручу прямо в руки со строгими рекомендациями выпороть до поросячьего визга.

Ленкинс?

– Да, сэр? – Отозвался дворецкий со смежной комнаты.

– Приготовь покои на первом этаже для леди, подбери сундук старых вещей моей покойной. Да, и через час у нас званый ужин, поэтому поторопись. Леди тоже приглашена.

– Слушаюсь, сэр!

– Я не буду одевать вещи покойников! – Крикнула я ему вслед.

– Не стройте из себя принцессу, юная леди! Лучшие наряды всегда передаются из поколения в поколение, как семейное достояние. И не стоит брезговать, все вещи чистые.

Ленкинс проводил в комнату.

Не успела осмотреться в скромной коморке, приволок сундук и вывалил вещи на застеленную кровать. Повеяло пылью, из кучи барахла стали разлетаться стаи растревоженной моли.

К моему разочарованию, многие вещи оказались целыми, не пожранными. Одеваться было нужно, на ужин придут гости, не буду же я в ночной рубашке. Это неприлично, пусть даже и во сне! А если допустить хоть малейший шанс, что это всё же не сон, то тем более надо как – то принимать правила этого мира.

Платье я выбрала попроще.

Вот только со шнуровкой на спине я прокляла всё. К счастью Ленкинс был в зоне досягаемости и появился на шум упавшей вазочки.

Молчаливый старичок ловко зашнуровал мне платье, хорошенько сдавив грудь, что дышать стало тяжело. Возмутиться я не успела, он умчался сервировать стол. С другой стороны холла через проём замелькали две девушки. Судя по форме, это была прислуга.

Скрип лестницы ознаменовал, что лорд спускается. Позвали и меня к столу.