Царевна-лягушка для герпетолога

Присутствие заговоренного суровья и причастность к тайне не помешали нам с Левой душевно порепетировать. Мы решили на госе сыграть дуэтом, тем более в аутентичной записи явственно прослушивалась втора. А потом я его долго гоняла по творчеству Шопена, наигрывая на фортепиано фрагменты из мазурок, вальсов, ноктюрнов. Наш вещий друг, выиграв конкурс, рисковал завалить сессию, ухитрившись не выучить историю музыки.

– Ну и зачем нам, духовикам, этот ваш Шопен, – изнывал Лева, в очередной раз приняв ля-мажорную прелюдию за мазурку.

– Вы же, пианисты, не изучаете Паскулли и Холлигера! Вы просто этих композиторов не знаете.

Впрочем, с моей помощью угадайку по Шопену он все-таки выучил и экзамен более или менее сносно сдал, о чем мне и доложил, не забыв поинтересоваться, что получилось с кроснами.

– Ты, надеюсь, пряжу, которую я принес, не трогала? – спросил он, понизив голос.

– Да уж хватило ума, – сварливо ответила я, разбирая и сматывая мулине.

В конце концов, Лель мог бы и предупредить. Впрочем, спрашивать я ничего не стала и, готовясь к утренней репетиции, пораньше легла спать.

А по утру обнаружила на заправленных заново кроснах изрядный кусок сурового небеленого полотна. И в дипломном сборнике появились правки, на которых настаивал мой научный руководитель, а я не знала, как сделать, чтобы не нарушать голосоведение.

– Да ты, Машка, у нас и вправду рукодельница, – не заметив подмены пряжи, похвалил работу отец. – Если цивилизация погибнет, не пропадешь!

– А как сделать, чтобы цивилизация погибла? – заинтересовался Петька, который, почистив террариум питона, загружал в муфельную печь сброшенную во время линьки шкуру.

Иван недавно объяснил младшему, как происходит минерализация органических веществ, и Петька теперь увлеченно занимался озолением любой подвернувшейся под руку органики. Так что я всерьез опасалась за мамины комнатные растения, а в особенности за Левину пряжу и перья из ловца снов.

– Цивилизацию мы губить не будем, – в корне пресек Петькины злодейские планы отец.

– Но, если китайцы и индусы со своим ширпотребом объявят нам бойкот, мы заведем овец, вырастим на участке лен, и твоя сестра нас всех оденет в натуральные домотканые порты.

Петька задумался, видимо, пытаясь представить, а я почувствовала, как из-за незаслуженной похвалы у меня горят уши.

Где и как Василиса научилась ткать, я даже не пыталась спрашивать. Из лягушачьей шкуры захочешь выбраться – не таким крестиком вышивать научишься.