Царевна-лягушка для герпетолога

Учитывая, что с тех времен, когда Златоглавую описывали классики, количество куполов поубавилось, сменившись уродливыми коробками и футуристическими небоскребами. А что до Кремля, то с последних этажей моего родного колледжа на него открывался тоже неплохой вид. Вот только на Смотровой всегда толпились туристы и гудели байкеры, на подоконниках Гнесинки вечно кто-то готовился к зачетам или просто спешно учил специальность, а на уютной террасе в стороне от шумной канатной дороги царили умиротворение и уют.

– Зачем тебе понадобилось обманывать маму? – уточнила я, отложив недоеденную брускетту с лососем и понимая, что, если не закажу самовластно горячее, парней придется где-то в парке прямо с роликов кормить всякой дрянью вроде тошнотных гамбургеров или хот-догов.

Деликатный Левушка, увидев ценник, тотчас заявил, что уже пообедал в Гнесинске, да и Иван тоже уверял, будто после консультации у научника забежал в столовку. Однако их откровенно голодные глаза говорили об обратном.

– Куда это ты, братишка, собрался, если об этом даже маме говорить нельзя?

На последний вопрос я в принципе знала ответ.

В новостях едва ли не каждый день сообщали о лесных пожарах, бушевавших вокруг печально известного нашей семье полигона и подбиравшихся к самому научному центру.

– Профессор Мудрицкий пытается доказать, что пожары – это не только следствие природной аномалии и халатности местного населения, но и результат деятельности полигона, – посуровел Иван, и его опушенные бархатными ресницами карие, обычно ласковые глаза зажглись решимостью.

– Я должен помочь ему провести экспертизу.

Я забыла про горячее, сосредоточенно глядя на подобравшегося и словно готового на битву брата. Если Ваня принимал какое-то решение, то отговаривать его было бесполезно. Особенно в болезненных для него вопросах, связанных со строительством мусоросжигательного завода и другими делами профессора Мудрицкого. Я не знаю, общались ли они о чем-то с Василисой, и до какой степени Иван осознавал то, что происходило в его комнате ночью, да и происходило ли хоть что-то кроме работы подруги на кроснах.

Но борьбу с аффинажным королем и его деятельностью на полигоне брат считал делом принципа.

– Но ведь ты сам объяснял про аномально-холодную, но почти бесснежную зиму, а потом жуткую жару и засуху, которые обрушилась на регион с начла апреля? – нервно наливая себе минералки, уточнила я. – Говорил еще, что уровень воды в Ангаре упал до рекордно низкой отметки.