Царевна-лягушка для герпетолога

Зеркала тревожно показывали мне знакомое подземелье, еще и освещенное багровым заревом, а на безымянном пальце подруги неведомым образом возник проклятый обручальный перстень.

До дома домчались, словно на реактивном двигателе. Ни один светофор или рьяный патрульный не посмел нам помешать. Водитель, воодушевленный двойной оплатой, следил за дорогой и вопросов не задавал. Левушка обреченно бормотал о том, что надо было выкроить время и сгонять после экзамена к нам домой. Сотовый у Петьки не отвечал. Видимо, он, отзвонившись маме, его просто выключил, а домашний мелкий принципиально не брал.

Иван смотрел на нас с Левой как на психов и все порывался набрать 103. Василисе становилось все хуже. Ее бросало то в жар, то в холод. Даже при открытых окнах, в которые дул свежий ветерок, ей не хватало воздуха.

Не помню, как мы вошли в подъезд и как я отперла замок. Еще с порога в нос ударил характерный запах паленой органики. Левушка метнулся к муфельной печи, возле которой бесновался бедняга Тигрис… и увидел только скорбную горстку пепла.

– Тебе разве разрешали пользоваться печью одному? – раненой тигрицей набросилась я на мелкого, пока Иван пытался привести Василису в чувство, а Лева в последней безумной надежде слепо шарил по аквариумам.

– Да что вы все на меня наезжаете? – испуганно вытаращив глаза, орал Петька, показывая исцарапанные Тигрисом руки. – Я все правильно сделал! И вообще, там в аквариуме пусто было! Я только сброшенную шкурку сжег.

Левушка застонал и обреченно сел на софу, обхватив голову руками.

Такого поворота он предугадать не мог. Петьку словно кто-то искушал, и я даже знала кто.

– И что теперь? Мы потеряли время, она умирает! – в ужасе прощупывая сначала замерший, а потом участившийся до невозможных показателей тахикардии пульс Василисы, вскричал Иван.

– Прости, Иванушка! Ищи меня…– приоткрыв уже не похожие на человеческие лишенные белков глаза, прошептала Василиса.

С телом ее происходила странная метаморфоза. Оно уменьшалось, словно скукоживалось, сквозь кожу прорастали перья.

– Что, где? Где искать? – на автомате спрашивал Иван, не понимая, что происходит.

Василиса исчезла. Вместо нее, путаясь в юбке и рукавах накидки, из одежды вылетела и заметалась по квартире серая кукушка.

– В тридевятом царстве, тридесятом государстве, – скорбно пояснил Левушка.

Пока мы с Ваней и Петькой пытались поймать и уберечь от Тигриса обезумевшую птицу, он уже приготовился держать оборону у окна.