Царевна-лягушка для герпетолога

Да и какие грибы в такую пору, когда даже земляника пока только пыталась цвести, прячась среди незабудок, ландышей и кошачьей дремы? А все рыбные места, как и удобные выходы к реке, находились выше по течению.

Впрочем, мы пересуды не слушали и назад не оборачивались, оставив людскую суету в пыльном бензиновом мареве разбитой дороги, на которой сквозь давно не латанные трещины упорно прорастала трава. Миновав недавно сбросивший последние сережки кудрявый березняк, пройдя сквозь убранную неприметным желтоватым цветом тенистую дубраву, полюбовавшись на залитые солнцем поляны, откуда вездесущие одуванчики и захватчик-борщевик пока не вытеснили лесное разнотравье, мы углубились в темный глухой бор.

Попадавшиеся в прогалках аметистовые всполохи сочевичника сначала сменились белыми колокольчиками кислицы, а потом ноги в кроссовках по щиколотку утонули в прелой хвое и влажном мхе. Под ногами что-то чавкало, и этот звук, периодически перемежаемый надрывным стоном сухостоя, раздавался особенно навязчиво и резко в тяжелой, давящей тишине, не нарушаемой ни пением птиц, ни журчанием ручья.

Мохнатые лапы елей зловеще смыкались за спиной, словно подстегивая. Едва заметную и явно не людскую тропу через каждые десять метров преграждали то обросшие мхом сухие деревья, то заросли колючего кустарника, норовившего оставить себе на память клок нашей одежды или прядь из моей косы.

Хотя я ходила этой дорогой единственный раз более десяти лет назад, я узнала ее и только дивилась про себя: как же мы ухитрились тогда тут проехать на велосипедах? Или все эти буреломы, сквозь которые мы продирались, словно на полосе препятствий, появились здесь только сейчас? И почему Левушка упорно продолжал вести нас к тому самому загадочному и гиблому месту? Впрочем, он еще в дороге объяснил, что наш путь лежит в светлую часть исподнего мира, чертог Предков – Славь, и уже оттуда мы двинемся дальше.

А тогда в детстве так далеко забираться, тревожа покой пращуров, нам не следовало.

Вот только в тот раз почему-то путь показался гораздо короче.

Или в пылу погони за несуществующей кукушкой мы сами не заметили, как отмахали несколько десятков километров? Нынче же мы просто выбивались из сил, словно все это время блуждали по болоту или брели сквозь буран по колено в снегу. С другой стороны, дорога и впрямь шла то круто в гору, то уводила в какой-нибудь овраг или обрывистую балку.

Через пару часов таких экстремальных блужданий даже опытный путешественник Иван сбавил шаг, проверяя рюкзак.