Вот это конец отпуска!

Мой кулак смачно впечатался Толяну в скулу. Хочу заметить, что крутой Бульдог держать удар не умел. Щеки слуги вампиров смешно встряхнулись, грузное тело шмякнулось к моим ногам, нож выпал и исчез в снегу, а я время не терял.

-Слышь, Толян,- услышал я голос Игорька,- У него ксива есть.

Долговязый вылез из салона, и обернулся к товарищу, но вместо друга увидел меня, застывшего вплотную к нему. Я быстро заткнул ему рот, силой прижав к кузову, и вдавил ребро ладони ему в горло. Глаза Игорька раскрылись от ужаса. Он в панике попытался освободиться, схватившись руками в мои и стараясь их скинуть, но куда ему было до меня.

-Успокойся, иначе я продавлю тебе гортань,- голос мой звучал тихо, но сквозь музыку прекрасно было слышно голодное рычание.

Он опустил руки, перестав трепыхаться.

- Думаю, ты догадался, кто я. Будешь отвечать на мои вопросы и останешься жить, если не хочешь, то сдохнешь. И прекрасно знаешь, что за нарушение Договора положена казнь.

Мои блестящие желтым глаза, лишенный эмоций голос отлично подействовали на него, потому что тот быстро закивал головой.

Я чуть убрал ладонь с его рта, тот часто задышал ртом и я поморщился от его зловонного дыхания.

-Сколько слуг, вампиров и людей?- вопрос был краток, чтобы не терять время.

-Кроме нас с Толей, еще пятнадцать слуг,- Игорек отвечал быстро, задыхаясь от давящей на его горло ребра ладони,- Вампиров не знаю, здесь часть Гнезда. Они собираются потихоньку и провозят людей. В мою смену привезли четверых, сколько до меня не знаю.

-Что-то от тебя нет полезной информации,- я надавил на горло, вырвав из его глотки хрип,- Когда следующая смена?

-В одиннадцать. Каждый нечетный час.

-Кто еще есть кроме рядовых вампиров.

-Хозяин Непримиримых здесь…гх…Ему помогает колдун…гх…именно он организовал укрытие в поселке и нанял нас для охраны- затараторил Игорек

-Ясно,- хмыкнул я. Получается колдун то наш не из обычных жителей Раздольного, и не из залетных. Давно здесь хоронится, может даже в администрации обитает.

Резко рубанул ребром ладони по горлу Игорьку, переломав ему хрящи.

Тот с удивленным взором схватился за шею, словно пытался вернуть на место гортань, одновременно хрипя. Он упал на колени, скрюченные пальцы скребли по горлу, изо рта потекли слюни. Но мучения его были не долгими.

Угрызений совести за убийство человека я не испытывал, давно подобные чувства загнал глубоко в себя и повесил там амбарный замок. Подобные мрази тюрьмы и жизнь за счет государства не заслуживали.