Маг особого назначения

При упоминании всуе имени любимой Александр сразу становился похожим на не выспавшегося дикобраза.

— Это касается её прогулок по пляжу. Их надо ненавязчиво отменить.

— А если я буду её сопровождать?

Тяжело вздохнув, я ответил:

— Особенно если вы…, — многозначительная пауза, — …будете её сопровождать.

Болезненная гримаса исказила аристократичные черты лица Мажеровского, шрам, изломавший бровь, побледнел, в глазах заплескалось отчаяние. Сколько экспрессии!

Хозяин замка вскочил, я закрутил головой, стараясь не упускать из виду мага, заметавшегося по кабинету безумным маятником.

— Но как я ей объясню? Как можно лишать девушку невинного удовольствия из-за невнятных подозрений? — вопросил он, обеспокоено взмахивая руками.

— Издеваетесь? — возмутился я. — Вы думаете, я для собственного удовольствия по горам рыщу? О каких невнятных подозрениях вы говорите? Все настолько очевидно, что просто мороз по коже!

Мажеровский остановился, с усилием потер виски.

— Извините, — тихо сказал он, возвращаясь в кресло.

— Понимаю, — успокаиваясь, сказал я. Надо же, даже у меня нервы сдали, что уж там от человека, который одной ногой в могиле стоит, требовать. — Только мне кажется, она о многом догадывается. Женщины вообще очень проницательны, а влюбленные особенно. От них трудно что-либо утаить.

— Вы думаете? — искренне удивился Мажеровский. Похоже, эта мысль для него неожиданна.

Тяжкий вздох исторгся из моей груди.

— Придумайте что-нибудь. К примеру, скажите, что слышали на закате песню сирены, или видели русалок в бухте, поэтому к берегу приближаться опасно, могут утянуть в воду и защекотать.

Недоверчивый взгляд стал мне ответом.

— Думаете, она поверит? Эллина прекрасно знает, что сирены и русалки опасны в основном для мужчин…

— Скажите, что это сирены-извращенки, — фыркнул я, выходя из себя, — В конце концов, кто из нас лучше знает опасную для девушек нечисть, я или вы?

Мажеровский, грустно усмехнувшись, кивнул.

— Ну, хорошо, хорошо, попробую, — сказал он, обречено вздохнув. Взял со стола бутылку вина, пробка, залитая сургучом, с легким хлопком покинула горлышко, вино зажурчало, разливаясь по бокалам. Пригубив, Мажеровский с интересом глянул на меня и сказал: — Как же с вами, Марк, все сложно.