Маг особого назначения

А также способствует долголетию, превращает сны в явь и открывает тайные мысли…»

Какой полезный камешек! Нужно будет при случае обзавестись таким, при моей работе знать тайные мысли не помешает.

Страницы, пожелтевшие от времени, зашуршали, спеша поделиться тайнами. Замелькали названия драгоценных кристаллов, но ничего, относящегося к интересующему меня делу не обнаружилось. Я уже совсем было отчаялся и хотел бросить это неблагодарное занятие, но тут одна страница не пожелала открываться, словно была склеена. Осторожно, чтобы не порвать тонкую бумагу, я ножом разъединил страницы, и на глаза сразу попалось описание кристалла, помеченное крохотным знаком вопроса.

Я с интересом вчитался в помеченную главу:

«…Дымчатый хрусталь, или раухтопаз – камень ясновидящих. Возбуждая фантазию, он искажает представление о реальном мире. Черная разновидность горного хрусталя – морион – почитается как талисман некромантов, облегчающий сношения с потусторонним миром…»

А вот это уже что-то. Сношения с потусторонним миром – это серьезно.

И всегда опасно как для рискнувшего потревожить духов, так и для окружающих. Если потревожен дух хотя бы серого, я уж молчу о черных, духа, а охранные заклинания оказались недостаточно крепкими, можно ожидать катаклизма как местного, так, в тяжелых случаях, и всемирного значения. Для усмирения таких духов потребуются усилия всего Белого сыска, пусть даже имя ему «легион»!

Я отложил книгу в сторону. Полученная информация требует серьезного обдумывания, да и Мажеровский теперь не отвертится от пары-тройки неприятных вопросов.

Кроме него некому было поставить едва заметный вопросик, а значит представление о том, что требует Скорпио, у Мажеровского есть, чтобы он там ни говорил.

Скорее бы вернулась Роксана. Без информации, которую она должна привезти, я тычусь, как слепой котенок.

Очень неприятное ощущение…

Глава 25

События уплотняются. Угрожающе, вырываясь из-под контроля, словно с гор сошла лавина и мчится по склону, набирая скорость и снося всё на своем пути.

..

К вечеру пошел дождь. Не летний радостный ливень, очищающий душу, а мелкий, нудный, как зубная боль, дождик, уныло шелестящий листвой. Море нахмурилось, поднялась волна, по бухте побежали белые барашки, торопимые порывами пронизывающего ветра. Наши влюбленные раздумали предаваться морской романтике, и сошли на берег под встревоженные охи тролля.

Пришлось мне, чтобы уж совсем не нарушать их романтические планы, деликатно удалиться в сторожку к Азару.