Маг особого назначения

Тот бумагу показал, все путем оформлено. «На кого охотиться желаете?» А он мне «На волков. Причем, мне сказали, с вашей помощью можно парочку живьем взять». «Почему ж не взять… — отвечаю я, —…У меня в аккурат пара волчьих ям наготове, только приманку положить и пожалуйста вам волки, в целости и сохранности».

Оборотень схватил кружку и жадно отпил, глядя на занавес из плюща за моей спиной. Ветер колышет плющ и в прорехах попеременно мелькают то лазурь неба, то аквамарин океана, разделенные изумрудом парка.

— Поохотились мы, — продолжил оборотень, переведя дух. — Добыли волков, как он и просил, я уже и вознаграждение щедрое получил, и клетки на сани погрузили. Уже раскланялись с таинственным охотником, так и не назвавшим своё имя, да тут любавушка моя на крыльцо вышла за какой-то надобностью. А она у меня…, — задохнулся от боли оборотень, — … будто лебедушка белая… Была, — тоска, берущая за душу, мелькнула в серых глазах. Тяжкий вздох едва не разорвал рубаху на широкой груди.

— И что дальше? — тихо спросил я, в принципе обо всем уже догадавшись.

— Да мне бы, глупцу, прогнать её с глаз недобрых долой, а я распетушился перед гостем, давай представлять свою зазнобушку. «Жена моя, — говорю, — Хозяюшка». А он волком глянул на неё и воды испросил. Пока жена на колодец ходила, он выспрашивать давай, кто такая, давно ли живем, есть ли детки? И я, дурень, все как на духу выложил, это человеку то, который даже имени не сказал! Сам не пойму, что за затмение на меня тогда нашло.

А этот злыдень воды испил и, вроде как прощаясь, обнял меня. Я еще удивился, не родня вроде, такие нежности. А сам чую, под лопатку что-то как кольнет, я и с ног свалился без памяти, услышал только напоследок, как жена заголосила! И все, как в омут провалился. Очнулся в клетке. Волки, зыркая на меня, в угол жмутся, подвывают от страха, но я внимания не обратил, к дверце кинулся, чтобы выбраться скорее. Попнулся засов отодвинуть, а вместо рук-то лапы волчьи. Заметался я, завыл, а толку…

Рассказ вновь прервался тяжким вздохом.

В пещере повисла гнетущая тишина, подчеркнутая мерным шумом прибоя и криками вечно голодных чаек.

— Так ты и не узнал, что с женой случилось? — прервал я затянувшееся молчание.

Оборотень замотал головой, отгоняя мрачные мысли.

— Ну почему же, узнал, — ответил он, глядя на меня с кривой усмешкой. — Я бежать пытался, больно житие оборотней мне не по нутру пришлось, уж лучше в лесу с волками жить.