Маг особого назначения

В голове появилась приятная легкость, мысли приобрели контрастную четкость, сразу потянуло разрешить пару-тройку неразрешимых мировых проблем.

Азар загрустил. Отпил вина, посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом.

— Зачем смеёшься? — без тени обиды спросил он, а глаза грустные-грустные, как у спаниеля.

— Потому что боюсь тебя, — искренне ответил я, слегка смущенный.

Белые зубы сверкнули в хищной улыбке, тролль покачал головой.

— Ты уже ничего не боишься. Боится тот, кому есть что терять. А тебе терять нечего…

Вот крабий хвост.

Еще один философ на мою голову. Хотя… В чем-то он, несомненно, прав. Я давно не испытывал страха. С тех самых пор, как погиб…

Я замотал головой, отгоняя некстати всплывшие воспоминания. Те, кому доводилось терять близких, знают, что боль хоть и притупляется со временем, но никуда не исчезает, оставаясь занозой в сердце.

А у меня таких заноз… Как у ежика иголок.

— Еще вина? — спросил Азар, пытаясь отвлечь меня от мрачных дум. — Это вино только в нашем роду делали, из винограда, растущего высоко в горах, — с изрядной долей гордости добавил тролль.

Но тут же поскучнел, будто тучка закрыла солнечный диск, и тихо, словно про себя, добавил: — Больше такого не будет.

Ну и компания подобралась! У каждого боль в душе, а сердце кровоточит. Поподробнее бы расспросить, но пока не время, и я спросил совсем не о том, о чем хотелось бы.

— Слушай, Азар, тут поверху тропа есть?

— Есть, — кивнул тролль, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Но трудная, да. По ней только козлы скачут.

Ну и я еще пройду. Да.

«Тропа проходимая», — мысленно заключил я.

— Покажешь?

Тролль пожал плечами, отпивая глоток из быстро пустеющей кружки.

— Покажу.

Даже не спросил, зачем мне это надо.

—А после завтрака свезешь в море?

Тролль окинул взором водную гладь, словно прикидывая, можно ли сегодня выходить в море, и молча кивнул. Одной рукой подхватил опустевшее блюдо, другой кувшин с остатками вина и направился к замку.

— Пошли. Завтракать. Ждут уже. Да.

Завтракали все вместе, на веранде, любуясь спокойным морем.

Тень от виноградника, взобравшегося по деревянной решетке, спасла от пригревающего солнышка. Лучики, пробившись сквозь ажур листвы, устроили на столе танец солнечных зайчиков, которые искрами рассыпались по лезвиям ножей, смело нырнули в глубь бокалов с вином, а один, самый игривый, запутался в локонах Эллины, отзываясь мягким блеском в жемчужно-серых глазах.

Есть женщины, красота которых подвигает мужчин на безумства и подвиги.