Маг особого назначения

Усталость и зябкость отступили на задний план, Азар широким жестом пригласил к столу, и я с удовольствием вцепился зубами в холодное мясо, подрагивая озябшими плечами. Получив на десерт румяное яблоко, я сочно захрустел им, умиротворенно глядя на волны.

Азар прикурил сигарету, протянул её мне, а в его руках появилась трубка с коротким мундштуком. Вскоре к сигаретному дыму примешались колечки дыма из трубки, глаза с вертикальным зрачком поглядывали с любопытством, но тролль, видимо, считал ниже своего достоинства приставать с вопросами.

Тролль докурил, выбил трубку, отправив пепел в воду, и принялся неспешно сматывать удочки. Так и не дождавшись отчета, будто бы невзначай поинтересовался:

— Что видел? Ноги не зря бил?

— Не зря, — кивнул я, щелчком отправив окурок в набежавшую волну. Тролль вскинулся, как боевой конь по сигналу к атаке.

— Если там плохой человек сидит, только скажи – зарежу! Да!

— Сидит, — не стал я отпираться.

— Испугался?

— Не то слово! Знаешь, как я крови боюсь? Сразу в обморок падаю, — жалобно сказал я, вгрызаясь в очередное яблоко.

Белые зубы сверкнули в улыбке.

— Понимаю. Этого зарежем, два других придут. Так, да?

Я кивнул, пытаясь совладать с сочным яблоком. Тролль задумчивым взглядом обвел ущелье, явно прикидывая, сколько трупов можно тут спрятать.

— Правильно сделал, — одобрил он наконец. — Сначала выясним, зачем сидит, кому сидит.

— Хорошо, — согласился я. — Мне тоже нравится.

Все бы ничего, но пока мы тут разговоры разговаривали, погода успела заметно испортиться. На море часто так бывает. Только штиль полный был, море зеркалом лежало, глядишь, свежий ветерок дунул, закручивая белые барашки на верхушках волн. Солнце припекло так, словно решило испечь нас живьем, горизонт набух пепельной синевой, стремительно пожирающей ультрамарин неба.

— Домой? — с тревогой поинтересовался тролль.

— Разумеется, — ответил я. Мне совсем не улыбалось бороться со штормовым морем в утлом ялике. Ничего дельного из этого не выйдет, это я вам как бывший мореман говорю.

— Греби к берегу.

Загремела якорная цепь, весла мощно вспороли воду, ялик птицей сорвался с места, подгоняемый попутным ветром.

К пирсу мы подходить не рискнули, разгулявшаяся волна размолотила бы ялик в щепки.