Без пяти смерть

Маги меня задевать боялись, но даже несмотря на откровенное равнодушие семьи, о дружбе и речи не было. После выпуска меня ждало распределение куда-нибудь в ваши города, но я честолюбив. К тому же я хотел узнать как можно больше о своем даре и возможностях магии, и так я стал лучшим теоретиком, которого оставили для научной работы. Мне этого было мало. Пойти я мог только в Охранный департамент, а там уже Магический контроль — самое очевидное решение.

Семьи Правящих о своих отпрысках заботились, и потому жизнь Веума в постоянных разъездах в качестве проверяющего (неблагодарная же работа!) выглядела бы странно, если бы не его пояснение.

Что ж, подозреваю, друзей у него по-прежнему нет, но думаю, в школе магии есть уважающие его знания ученики, есть коллеги и карьера и, наконец, есть жена и ребенок. Можно сказать, он добился всего, чего мог.

— Понятно, откуда у тебя столько упрямства, — хмыкнув, взяла еще кусок мяса.

Ночь перекрасила небо в черный, и на нем зажглись звезды, бледно-белые, становившиеся все ярче и ярче.

Волк, устав служить мне подушкой, побежал размяться, я зябко поежилась. Сидеть рядом молча как ни странно оказалось комфортно. Фарлах пересел ближе вместе с плащом и накинул его край мне на спину.

— Прошу, возвращайся со мной в город. Я знаю, ты очень сильная. И смелая. Мало кто бы рискнул бы войти в круг с магсущностью. И мало кто полез бы в реку к ундинам, даже будь у него артефакт для их обезвреживания. Не каждый бы решился так легко стать приманкой для серийного убийцы.

.. Не время умирать, Иронта, ведь столько дел еще!

Вернувшийся волк выл и крутился, и Фарлах поднялся и стал чесать его, как большого домашнего пса. Впервые меня так искренне хвалили за то, что иные считали моим долгом. Думать, что это была умышленная ложь, я боялась.

— Хорошо. Поедем, — каким-то чудом голос не дрогнул, хотя слезы чувствовались на щеках, а небо превратилось в светящуюся пелену.

— Спасибо.

— Ты проклятый упрямец, Фарлах Веум! — восхищенно выдохнула я.

— Тем и живу.

Его правда. Стерев слезы тыльной стороной ладони, я вдохнула холодный, упоительный воздух.

Фарлах прав: дела стоит завершить, а потом исчезнуть.

Ночь текла, звезды медленно проходили свой путь. Только один раз волк вскинулся, и я вслед за ним. Хоть было темно, его я видела как днем — иномирец светился, и особенно ярко выделялись ожившие татуировки. Нас разделяла сотня шагов, если не больше, но мы видели глаза друг друга. Первым отвернулся он и исчез.