Без пяти смерть

Дождавшись приближения патрульных, отловила старшего — его отличала синяя лента под овальным щитом на рукаве форменной куртки.

— Место происшествия осмотрели? Всё вокруг? В общем, докладывай!

Старший почесал куцую, плешивую бородку, и на выдохе отчитался:

— Тело обнаружила Гейра, нянька семьи Окло, когда в восемь утра повела на прогулку их семилетнего сына. Протокол допроса составлен, можешь ознакомиться. Следов волочения, транспортировки тела и какой бы то ни было обуви вокруг не найдены. За исключением обуви няни и ребенка, конечно.

Никаких подозрительных личностей уважаемая Гейра тоже не видела. У нее дикая близорукость, и если бы не вопросы мальчугана, она бы даже не поняла, что произошло. Сама понимаешь, Алый парк-с…

Я кивнула. В самом деле, кто бы стал присматриваться к столь чарующей женской фигуре в парке, где танцуют вальс листья и играет призрачный скрипач? Наверное, няня среагировала, когда мальчик сказал, что девушка — голая.

Отпустив патрульных, сама полезла в кусты. Взрыв вышел гораздо сильнее, чем я предполагала… Однако на изучение территорий и пристальный осмотр всех камней и веток всё же ушло несколько часов, за это время тело увезли, ушли патрульные.

Вернувшись к площадке, ополоснула руки, сняла очки, умыла лицо и, сбросив куртку, мокрой ладонью провела по шее. Отражение шло рябью, но и в нём ярко светились золотые пятна в глазах. Во время взрыва скулу задело острым камнем, и теперь там наливался синяк.

Усталость согнула плечи, и вставать совершенно не хотелось. Организм вспомнил, что он не спал, не ел и не пил ничего, кроме давно растворившейся в крови «Радости».

Тихий парк обволакивал, как шерстяной плед. Поводив бесцельно кончиками пальцев по прозрачной воде, я вернула очки на нос и встала: пора возвращаться.

Застегивая куртку, решила, что уж в ведомстве придумаю, по какому делу мне надо отлучиться до конца рабочего дня, а сама тихонько скроюсь домой. Благо этой ночью мне не дежурить…

Когда я вышла из Алого парка в город, мерзкий дождь закончился, оставив неприятные лужицы.

Грязь тут же заляпала носы ботинок, несколько капель затерялись в пыли на штанах. Нет работы еще более собачьей, чем работа оперативника! Но магов никто не спрашивал, чего они хотят. Способности всегда просыпаются рано, и детей отдают в школу, а после либо ученые мужи берут под крыло, наставляя на путь открытий, либо выдают распределение, и мало кому везет остаться в столице.

А кто-то просто рождается недалеко от Крепости, не имея права на другую жизнь.