Без пяти смерть

Народ сказал бы что-то вроде: «Сегодня полукровки, а завтра что, вампиры в Тарконе будут?!»

— Кукольник совершает свои преступления с определенной периодичностью, и меня отправили сюда ожидать. Город был выбран с учетом его движения на восток… Мы угадали. А чтобы ожидание не было пустым, нагрузили еще и проверками и совета магов, и твоей надежности.

— Как же ты меня после выброса на Кривой не приказал уничтожить? — я приподняла бровь с усмешкой. — Это же был срыв, потеря контроля над магией.

— Уничтожить прямо там, посреди улицы?.

. — он помолчал, позволяя оценить глупость сказанного. — И буквально после этого ты доказала, что полезна, как никто другой.

Я посмотрела в потолок. А если?..

— Сними с меня эскайр, и тогда я сыграю приманку для Кукольника. Посуди, я — готовая жертва для него! И обо мне можно не беспокоиться — смерть дышит в затылок.

Фарлах дернул уголком рта, двинулся в мою сторону, но застыл, прикрыв веки.

— Я не сниму эскайр. Это мой единственный шанс вытащить тебя из опасности. И сомневаюсь, что ты станешь последней жертвой Кукольника.

Он находит девушек заранее…

— У меня есть козырь, — перебила я мужчину. — Ему будет интересно со мной. Но ты должен освободить меня от контроля. Я не хочу ни от кого зависеть. Мне нужна свобода.

— Ты и с эскайром не бросишь этой идеи. Потому — нет. Для тебя свобода равна одиночеству, не так ли, Иронта? — его голос звучал вкрадчиво и печально, а меня продрал озноб от макушки до пяток, словно молнией.

Выдохнув, я выпрямилась. Странно и страшно слышать собственные мысли.

Фарлах склонил голову к плечу.

— Второй чин Магического контроля Охранного департамента это не должно волновать. Разве у тебя нет дел сейчас?

Он вздохнул. Идеальный, всегда собранный, скупой на жесты Фарлах тем не менее с настойчивостью голодных вампиров лез в мою душу.

— Благодаря потерянному с тобой времени — есть. И именно поэтому мы не поехали сегодня в Туманный, а туда отправился Олье.

Развернувшись, он ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Внутри неловко шевельнулись до того дремавшие воспоминания.

Тогда, в едальне, Фарлах выглядел уставшим. И также плохо он выглядел, когда нашел меня в кустах у своего дома. Усталость на его лице было трудно различить, она легла в тень под глазами, похожую на строгость, закралась в сжатые сильнее обычного губы. Именно таким он был и сейчас.

Фыркнув, я вышла из каморки, возле которой переминалась с ноги на ногу Элихи и крутилась Алья, вымогавшая очередную ленту для печатной машинки.