Без пяти смерть

Оставалась проблема утешить девушку. В конце концов даже Мейб знал об их чувствах, но все ждал, пока они сами признаются друг другу, заочно дав Олье отцовское благословение. Только как утешить? Сказать, что я как-то раз внедрялась в бордель шпионом? Ну, нет! Пришлось рассказывать правду о деле и собственном приказе.

— Элихи, следователям иногда приходится прикидываться кем-то. И мне тоже. И зачастую это довольно неприятно. Сама посуди, сколько лет той бабе, а сколько — Олье?

— Ну… Есть же такие, которые любят… постарше, — всхлипнула девушка, выключая горелку.

— Да и она… Краси-и-ивая!

— И мужиками вертит, будто они ручные собачки. Разве Олье похож на тряпку?

Элихи поджала губы и согласилась, что нет. Он вообще-то мужественный!

— Так что обижаться тебе надо на меня.

Элихи перелила кофе в чашку.

— Ты меня успокоила. Отнесешь Мейбу? Я не хочу в таком виде…

Я кивнула. Не трудно ведь. Прежде чем закрыть дверь, посоветовала:

— Поговорили бы вы с Олье. Мучаетесь же.

Ответом мне была кроткая улыбка.

Мейб кофе обрадовался, а вот Уннар был мрачнее тучи. На высказанный взглядом вопрос он дернул подбородком и указал на мой стол. Окровавленный металлический ошейник запачкал бумаги и столешницу, кроме того к нему прилагалась довольно массивная цепь.

— Это уже перебор! Я Дареку еще за палец не высказала!

Подходить к столу не хотелось, я словно ощущала исходившую от ошейника мерзость.

— Это не Дарек. В последние дни ни по какому делу подобное украшение не проходило. Другие криминалисты тоже ни при чём.

Слушая напарника, я рассматривала жуткий подарок, пока не заметила под кровавыми пятнами какую-то насечку. «Для смирения», — говорили кривые, корявые буквы. Для шутки или издевательства это было слишком. Я посмотрела на ошейник сквозь очки, но на нём не было следов магии.

— Что ты думаешь, Иронта? Выброси! — подал голос Мейб, и я согласилась с ним.

Только не нести же эту красоту по коридору? Общими усилиями мы сделали из ненужных листов сверток, и я отнесла его на свалку за зданием ведомства.

Поскользнувшись, я взмахнула рукой, и сверток выпал. Бумаги рассыпались, и ошейник покатился по дороге, а за ним разматывалась длинная цепь. Затормозив у кучи деревяшек, он накренился и упал на них.

Взгляд отвести не получалось. Стряхнув оцепенение, я присела на корточки и заглянула на внутреннюю сторону. Что-то привлекло меня. Два волоска зацепились за заусенец. Бегом я вернулась в ведомство и спустилась к Арту, который занимался новым телом.