Без пяти смерть

Что скрывать, если и мне не раз говорили о пугающем первом впечатлении? Хочу ли я встретиться с… отцом?

— Никто тебя за Крепость не гонит. В конце концов, наверное, не так уж нужно ворошить прошлое. Что он тебе скажет? Прощения попросит? Расскажет, как с твоей матерью встретился? Так ты и ее не знаешь…

Уннар озвучивал мои мысли. Но где-то в глубине души я уже знала, что пойду. Встречусь. Хотелось заглянуть в глаза тому, кто считал себя моим отцом. Да и… Когда еще выпадет шанс пообщаться с иномирец, с этим подобием Бога?

— Нет, ты отбитая на всю голову, — проворчал Уннар, что-то прочитав по моему лицу, а я только грустно улыбнулась.

А дальше день стал непривычно обыденным. Из-за недостатка людей меня послали в булочную, брать показания у пекаря, у которого пропал мешок муки, по пути велев заглянуть в бордель и напомнить им, что шуметь слишком сильно не стоит. Пекарь оказался въедливым, хозяйка борделя — визгливой и нахальной, а потому в кабинет я вернулась ближе к вечеру и совершенно без сил. Упав за стол, блаженно вытянула ноги, потому что пришлось пройти полгорода из-за аварии автобуса и автомобиля, которые заблокировали перекресток почти для всего транспорта, идущего в сторону ведомства.

В кабинете было пусто, видимо, все под предлогом дел решили не возвращаться на рабочее место. Солнце золотым бликом легло на стену с трещинами и пятнами.

Позволив себе несколько минут отдыха, я решила, что пора идти к патрулю, как раз к их начальству доберусь незадолго до ночной смены.

Да, помимо магов-оперативников ночью на улицах бдели и простые люди.

Как-то все в городе привыкли считать вампиров обыденностью, и не делали различия между смертью от ножа в печень и от клыков, тем более что о прорывах сообщала Крепость.

В глаза бросилась ставшая привычной за последнее время синяя нить. День прошел без моего надзирателя — странно, очень странно! Надеюсь, он не решил в одиночестве запытать Тарга? А если и решил, то должен был со злым лицом примчаться ко мне… Отбросив лишние мысли, я отправилась сначала к Алье, у которой лежал приказ о временном назначении меня в состав ночного патруля с окладом в пятнадцать грошей за смену.

Сумма была слишком щедрой, чтобы я не удивилась: обычно меня приписывали работником на половину смены и платили не больше трех-пяти грошей… Однако Боресен уже уехал домой, а секретарь ответить на мои вопросы не могла и не хотела. С этой бумажкой пришлось пройти пару кварталов — патрулю отводилось отдельное небольшое здание.