Наследство

Парочку, особенно понравившихся, оставил себе.

– Что ж? Наверное, я должна поблагодарить вас? Мои картины не особенно хорошо продавались. Это и стало основной причиной того, что больше я не рисую.

– Вы не правы. Могу заверить, что картины, пусть и не во всём совершенны, всё же хороши. У них есть стиль. Вы умеете передавать атмосферу. Особенно впечатляют картины с призраками.

– О, нет!

– Да! Они привлекают внимание, берут за душу и даже способны напугать.

– Это была всего лишь проба кисти. Все эти призраки – это несерьёзно.

– Там, откуда я родом, к призракам относятся серьёзно. И с уважением. Уверяют вас.

– Для меня призраки лишь метафора прошлого. Пугающие отголоски памяти. Не более.

– Соглашусь. Прошлое наполнено призраками – ещё как! Дай им волю, и они сведут с ума.

– Расскажите о ваших призраках, Дориан? Как вы оказались на месте управляющего в «Райский кущах»?

– Райских садах, – поправил он и, вновь пригубив вино, брезгливо поморщился. – Это не самая красивая история.

– Главное, чтобы была правдивой.

– Ищете правды? А вы к ней готовы?

– В каком смысле?

– Люди, на самом деле, очень странные создания, мисс Аддерли. Сначала требуют правды, но, когда находят, готовы отдать всё, что угодно, лишь бы правды не знать.

– Что касается правды о вашем прошлом, то это ваша ноша. И ваши призраки. Меня они не потревожат.

– Я бы не был так уверен. А что касается моего детства? Мой отец был жалким пьяницей, мать – шлюхой. Я рос сначала на улице, потом – в приюте. Словом, на дне, где перестаёшь верить в бога и в божий промысел.

Дориан поднял на Кору потемневший взгляд:

– Ты веришь в Бога? В то, что за порогом смерти нас всех ждёт дьявол? Что каждый смертный грешен и познает расплату?

– Странно, что вы об этом спрашиваете, – проговорила несколько шокированная Корина.

Разговаривать о боге и дьяволе с парнями ей ещё не доводилось.

– Я верю в бога. Мой бой милосерден. В моём видении мира никто не обречён.

– Верите, что здесь, на земле, выбор есть у каждого? Что никто от рождения не предназначен только лишь ко злу? Верите, что у каждого есть шанс на выбор – пасть или спастись?

Корина молча смотрела на странного собеседника, сомневаясь, что сможет нормально ответить на эту пафосную метафизику.

Словно прочитав её мысли, Дориан смехом разрядил обстановку:

–Прошу прощения. Ваше вино слишком крепкое. Видимо, ударило мне в голову. Обычно я не имею привычки рассуждать о спасении души с едва знакомыми людьми. Впрочем, с хорошо знакомыми – тоже.