Книга четвертая. Угрюмый герой

Вскоре мы умудрились добраться до застоявшейся лужи, уже наполовину испарившейся под жарким солнцем пустыни, где я, разогнав со зловонной поверхности мусор, смог увидеть, как перекорежило мою внешность. Вылитый, мать его, серый человечек! Или, скорее, плод любви пришельца и гнома, да еще и снабженный глубоким шрамом, который с помощью палочки пришлось очищать от скопившегося там мертвого ихора. Лысый, страшный, серый, с беспросветно черными глазами, утратившими всю былую красоту.

Что же, далеко не самое страшное, что со мной случилось.

С остальными переменами я разбирался несколько месяцев, ушедших у нас с Волди на путешествие к Дисвальту, одному из крупных портовых городов Эласты, не задетых начавшейся здесь войной по причине того, что сам город, разросшийся в последние месяцы, был оплотом и основной базой подскока у Криггстана, гномьего государства, принимающего деятельное участие в идущей резне, считающейся цивилизованными расами чем-то вроде Реконкисты Эласты. Там, пробравшись на один из кораблей, идущих в Северную Валту, мы с котом и залегли в трюме на несколько долгих месяцев, питаясь разной дрянью и изредка подворовывая что-то получше.

И вот, долгожданная суша, желанная цивилизация, первый попавшийся задрипанный кабак, где нам дали пожрать и… я случайно убиваю двоих придурков.

Идиотизм.

Досадливо сплюнув, я открыл баул, что носил с собой. В грязь под дождь полетела пара серебряных блюд, троица тяжёлых настольных часов, несколько кубков из хорошего хрусталя, масса мелочи вроде зажигалок, карандашей, зажимов для бумаг вместе с прочей чушью, и, наконец, серебряный подсвечник.

Баул я увёл с корабля, обнаружив в трюме чужой тайник, только вот теперь эти ценности, которые могли бы мне обеспечить хотя бы чистую одежду и несколько ночей на простынях, не стоят ничего. В город мне хода нет, а тащить это барахло до следующего… Зато у меня теперь есть спальный мешок.

Забравшись внутрь прочной увесистой сумки, я прижал к груди кота, а затем забылся нервным чутким сном.

С утра, доев вместе заначенную котом слегка подмокшую рыбину, я решил расставить точки над «и». За все время нашего путешествия Волди, как и раньше, показал себя надежным и сообразительным товарищем, но, вполне вероятно, нам настало время расстаться.

– Приятель, – обратился я к коту, кивая головой в сторону города, откуда мы смотались, – Вот там цивилизация. Пища. Покой. Ты сможешь там нормально устроиться, я не сомневаюсь. Со мной тебе нельзя.