Петербургский дракон

Вход легко угадывался по трем огромным ветрякам. Массивные лопасти ветрогенераторов гудели, как низколетящий самолет. Вагусу требовалась электроэнергия для научных экспериментов.

Он был талантливым ученым, причем наука его привлекала значительно больше, чем практическая медицина. Этим он отличался от своего младшего брата, петербургского лекаря Гордея Моргана. Братья и внешне не походили друг на друга. Вагус был крупнее и выше, имел длинные светлые волосы, которые во время работы часто убирал в хвост. Однако братьев объединял цепкий ум и интерес ко всему необычному.

И оба они по праву считались замечательными врачами.

Их отцом был знаменитый лекарь Асклепий Морган. Он лишь единожды покидал Скрытое Трехгорье. Как раз для того, чтобы обзавестись детьми. Разница между братьями была всего полгода. Это считалось невероятной удачей для драконов. Обычно у них рождались наследники с периодом в двадцать лет.

Гурий выругался, посмотрев на ветряки, и без стука вошел в пещеру. Заглянул с порога в лазарет, который занимал лишь крохотную часть помещения.

Там стояла всего одна койка. Драконы практически не болели. Помощь Вагуса требовалась старикам, доживающим свой век в пещерах Тифона. К ним он ходил сам.

Прыгун лежал бревном, не подавая признаков жизни. Гурий лишь мельком взглянул на него и прошел дальше по галерее, от которой отходило множество помещений. Большую часть времени Вагус проводил в своей просторной и хорошо оснащенной лаборатории. Там его Гурий и обнаружил.

Ученый лекарь с сосредоточенным видом что-то проверял с помощью биохимического анализатора.

Гурий с опаской, бочком, мимо столов и стоек, заставленных оборудованием, колбами, пробирками, коробочками и какой-то вонючей гадостью, прошел к нему. Могучий стражник боялся ненароком разбить что-нибудь ценное.

— У-у-у, — протянул лекарь, увидев измученное лицо стражника.

Он размешал порцию порошка в стакане воды и протянул Гурию. Тот жадно выпил и спросил:

— Как Рональд?

— Вроде лучше. Пришел в себя. Пойдем, покажу, — ответил Вагус, с сожалением оглядываясь на анализатор и брошенную работу.

Прыгун неподвижно лежал на койке. Правую часть его головы и лица покрывал коричневый сухой струп. Из тела торчала дюжина трубочек, по одним из которых что-то вливалось, по другим — выливалось.

— Рональд, — окликнул больного Вагус.

Левый глаз убийцы дрогнул и приоткрылся.

— Видишь, в сознании. Вполне живой. Почки и печень наконец заработали. Правый глаз спасти не удалось. Через недельку сможешь его опросить.