Огненная буря в стакане

- Алле, - сказала Анька после того, как ткнула в зеленую кнопку.

- Привет, Анютка. Как дела? – сразу затараторила Катя. – Чего делаешь? Есть настроение развлечься?

- Я в саду, - сразу же предупредила Анька подругу. – Так что развлечься никак. Маме обещала грядки прополоть, еле-еле выбралась, так что в город сегодня не вернусь.

- Вот и хорошо, - не огорчилась Катя. – Мне уже Иринка сказала, что ты к родителям рванула. Поэтому идея такая. Мне на работе сказали, что у вас где-то на пасеке за садами отличную медовуху продают.

А у меня день рождения скоро. Вот я и решила перед ним подготовиться. Надо сходить за винишком, купить и попробовать. А если понравится, я потом на днюху запасусь. Говорят, дешево и сердито. Зато голова на утро не болит.

- Понятно, - протянула Анька и задернула шторку на окне, солнце светило очень ярко и на кухне было жарко, затем уселась на стул, разговор с Катей мог затянуться надолго, и без воодушевления спросила. – Ну и где эта пасека находится?

- Я не знаю, как тебе объяснить, но мне нарисовали, как добраться.

В общем, от вашей дачи совсем недалеко. Я кстати уже к тебе еду. Лексей Палыч как раз в вашу сторону собирался, вот и меня с собой захватил.

Алексей Павлович был фельдшером на работе у Кати, которая трудилась в лаборантской четвертой поликлиники медсестрой. У него тоже была дача где-то в Анькином садовом товариществе, только сворачивал он от центральной дороги в другую сторону. Так что иногда подвозил их с Катей до поворота, а они дальше шлепали пешком.

- А Лексей Палыч случайно сам за медовухой не поедет? – тут же спросила Анька, рассчитывая убить двух зайцев одновременно – купить Кате медовухи и добраться до пасеки не на своих двоих, а в лучшем случае отправить Катю обратно с ним же домой, потому что пить при родителях не очень хотелось.

- Нет, не туда. Он сегодня вообще до конторы. И мы уже подъезжаем, так что жди, скоро буду, - подруга отключилась.

А Анька подумала, что забавно получается. Как только она решает отдохнуть от города, так город едет сам.

В лице Кати. Шумной и веселой толстушки, Анькиной ровесницы, которая, как и напарница Лена, совершенно не комплексовала от своего пятьдесят четвертого размера. Короткая стрижка ежиком из черно-смоляных волос ей очень шла, и однажды выбрав ее, Катя больше не менялась. Причем почти всегда носила черные широкие брюки и блузку-разлетайку, скрывавшую складки на животе. Правда, блузки у нее были разные по цветам и моделям, но все свободного покроя.