Огненная буря в стакане

Анькина рука, которой она прижимала вазу, заскользила по тонкой керамике к горлышку и ухватила вазу за край. Затем приподняла сосуд и выпрямила его положение, чтобы не текла вода, затем аккуратно поставила его на лестничную ступеньку. Теперь оставалось выпрямиться самой, для чего левая рука тоже сделала упражнение «сжался-разжался» и новый поток ветра устремился в пол. На этот раз мощности хватило, чтобы подняться и прижаться к стремянке всем телом, а затем и встать обеими ногами на вторую ступеньку. Сжав кулаки и выключив ветер, Анька ухватилась за вазу и спустилась на пол.

В этот момент вошла Лена и, увидев промокшую и взъерошенную напарницу, громко засмеялась:

- Ты чего, душ принимала? Не знала я, что он у нас есть.

Анька поставила вазу на стол и, осмотрев себя, с горечью сказала:

- Какой душ? Вот уж ни фига не смешно. Я вазу эту чуть не уронила, а пока ее спасала, сама облилась. Как теперь домой пойду? Что люди подумают? У меня все штаны мокрые, будто я описалась. Халат что ли рабочий надеть? Так он страшный.

- Пожалуй, да, - согласилась с ней Лена. – Раздевайся, снимай штаны и одевай халат. Но на улице в нем ты тоже будешь смешно выглядеть. Мы тебя с Петей до дома довезем. Так что не переживай. Ты все посчитала?

- Все. Один букет остался. Не знаю, списывать его или нет, давно стоит. Надо хозяйку дождаться и ее спросить.

- Ой, да на фиг. Спрашивать еще, спишем и ладно. Я его себе заберу, маму Петину порадую, она сроду таких цветов заморских не видела. И всем будет счастье, - Лена заулыбалась, считая, что так будет лучше для всех.

– Сейчас хозяйке позвоню и скажу, что мы закончили. Думаю, она и не приедет даже. А ведомость завтра ей покажу. Так что гуляй, Анютка. Твой отпуск начинается.

И действительно, Лена оказалась права. Хозяйка сказала, что занята и все посмотрит завтра. Так что девчонки закрыли магазин, сдали его на сигнализацию и поехали по домам.

Родители как всегда были в саду, и Анька, наскоро поужинав творогом с размороженными ягодами, улеглась на диванчик перед телевизором и тут же заснула.

Опять ей снились губы Ксандра, летающие бабочки и пушистые собачки. Однако ближе к утру ей приснился кошмар. Как будто она гуляла ночью по саду, вроде бы по своему саду, но почему-то темному и заросшему кустарником, из которого высовывалось чудище с седой гривой и зелеными глазами. Оно манило ее к себе рукой и что-то тихо говорило. Но слов слышно не было, только губы у него шевелились. Анька ничего не понимала, и ей было страшно.