Джинны поневоле

- Раньше надо было рвать, как только старик бабки приволок, - Катя шмыгнула носом, завистливо косясь на безмятежно дремлющего Кусаку, - А теперь поздно, Маша, пить "боржом", когда почки отвалились. Старик тебя и в Африке найдет, даже если крокодилом прикинешься.

- Колобок, колобок... И от дедушки убег... А с чего мы, вообще, решили, что этот Дима невиновен? Может он мужичка-то того... А потом сопли распустил: я, мол, не я и лошадь не моя. - Мадина вскинула лохматую голову с едва заметными следами укладки и обвела всю компанию ультрамариновыми глазами.

- Молодец, - одобрил Рыжик, перелистнул страницу и демонстративно посмотрел на часы, - четыре пятьдесят две. Неплохо.

- Ты о чем? - сощурилась Мадина, - какие 4. 52?

- Засек, чтобы проверить, когда же тебя, наконец, осенит, догадливая ты наша.

- Но если ты об этом подумал с самого начала, почему не сказал, - расстроилась Ленуся, - это не по-товарищески, Рыжик.

Парень крякнул и повернулся к ней.

- Ну вот, я сказал.

- Не знаю, - растерянно отозвалась Ленуся.

- Вот и я не знаю. Потому и молчал. Ешь лапшу, и не дави на психику.

В одиннадцать вечера по молчаливому, но обоюдному согласию, издевательство над собой решили прекратить. Свидетелей они не нашли.

Давясь очередной порцией лапши, Катя вдруг разрыдалась, бросила миску на пол и вцепилась в рыжие волосы длинными ногтями. Ленуся и Мадина захлопотали вокруг нее. Искоса взглянув на них Рыжик встал, набросил куртку, взял Кусаку под мышку, против чего кот не протестовал, и вышел за дверь.

На улице порядком стемнело, а фонари, исправно светившие весть день, разумеется, отключили с наступлением ночи для сбережения электроэнергии.

Как он помнил, Флинт располагался в двух кварталах от их хавиры. Если только ничего не изменилось. Но, насколько Рыжик разбирался в колбасных обрезках, ничего не должно было измениться. В таких местах, как Флинт, никогда и ничего не менялось.

В полуподвальное помещение вели четыре ступени. Рыжик аккуратно спустил своего четвероногого приятеля на землю и, буркнув: "не отходи далеко", спустился вниз. Раньше входящих встречала железная дверь с кодовым замком и кривая, подплывающая надпись, нанесенная баллончиком-распылителем и кое-как подсвеченная единственной лампочкой. Ее содержание Рыжик знал наизусть. Сейчас здесь горела неоновая вывеска...