Джинны поневоле

А мафия?

- Мафия внизу, в подвале, - гордо сказал Кусака, выгнув черный хвост и тоном знатока добавил, - шары гоняет. На интерес. Все трезвые.

- Сколько их? - встряла Катя.

Кусака страшно смутился и немедленно принялся вылизывать встрепанную шерсть.

- Коты считать не умеют, - догадалась Мадина.

- Умеют, - возразила Ленуся, - наукой установлено, они умеют считать до пяти.

- Значит их больше, - решила Мадина.

- Да два у входа, по одному на каждый монитор, - добавил Рыжик.

- Две горничные и повар, - предположила Катя, - потом тот, с противным голосом, хипарь в бандане.

- И тот шкаф, которого Кусака сразил наповал своим обаянием, - закончила Ленуся, - человек пятнадцать.

- По три целых семьдесят пять сотых мафиози на брата, - подсчитала Мадина, - Справимся?

- Запросто, - подтвердила Ленуся.

Спрыгнув с подоконника Мадина подошла к двери, все еще держа туфли в руках, и осторожно выглянула наружу.

- И куда теперь, фельдмаршал? - спросила Катя.

- В комнату Мадам, разумеется.

До утра туда никто не войдет. Идеальный вариант.

- "Ну что ж, веди нас, Макдуф, и будь проклят тот, кто первый скажет: хватит! Стой!" - процитировала Катя и последовала за Мадиной. Рыжик промолчал.

Хороший мальчик Ваня Соколовский, по прозвищу "Анархист", в мафию попал совершенно случайно, как порой рассеянные люди вступают на тротуаре в собачье дерьмо. На втором курсе физмата он познакомился с девушкой, влюбился и, как и следовало ожидать, завалил сессию.

После отчисления ему грозила немедленная служба Родине в сапогах. Ваня - мальчик умный и послушный, уже прощался с мамой и заплаканной невестой, когда подвернулась Мадам с шикарным предложением. В два дня Ваню оформили шофером на "военное предприятие", он с энтузиазмом преступил к работе, и в следующие два месяца с исчерпывающей ясностью понял, куда его занесло. Но, поскольку Ваня был, действительно, умным парнем, о своем прозрении он умолчал, а его протест против гнусной действительности ограничился "хипповским" прикидом и английскими матами в сугубо-русской речи. Его коллеги английского хамства не понимали, поэтому обижались еще сильней, но Мадам понимала вполне, и Ванино фрондерство сходило ему с рук. Пока.

Умопомрачительное откровение Кисы он встретил громким смехом и, покрутив пальцем у виска, удалился, выразительно пожимая плечами. Но через некоторое время он вернулся в гараж.