H.I.D.A

У входа, украшенного огромной аркой, столпилась толпа народу. Все кричали что-то и обсуждали, а многие держали камеры на своих плечах снимая кого-то стоявшего на трибуне у микрофона. Он молча смотрел на всех одаривая радушной улыбкой, пока за его спиной развеивался американский звездно-полосатый флаг. Также я обратил внимание, на нечто высокое обтянутое черным брезентом. Скорее всего статуя.

Но не это заставило Виолетту ругаться, ибо вокруг толпы стояли полицейские машины с дежурящими возле них офицерами. Все зорко осматривали окрестности на признак подозрительных личностей, под которых попадали, и мы вдвоем.

— Прости, нам придется пойти...

Но я ее не слушал, ибо до моих ушей донесся до боли знакомый голос, который заставил все внутри меня заклокотать от первобытной ярости. Мой разум тут же очистился от всех лишних мыслей, вялость улетучилась, а может просто, стала игнорироваться мозгом как нечто мешающее. Ибо, я услышал его...

— А теперь, поприветствуйте всеми любимого великого Валианта! Супергерой, который не раз спасал наш город и всю землю.

Тот, кто был верным соратником Великого. Тот которому пришлось возложить на свои плечи тяжкую ношу после его смерти! Аплодисменты!

Тут под дружный хор аплодисментов и улюлюканье толпы, к трибуне с микрофоном вышел темноволосый мужчина. Строгие черты лица, волевые скулы и очерченный подбородок, аккуратный нос и фиолетовые глаза. Он был облачен в черный костюм способный выдерживать разрушительное влияние его суперспособности — управление пламенем.

— Хайден! Ублюдок! — прошипел я, отталкиваясь от Виолетты.

Она недоуменно посмотрела на меня, но я не обратил внимания. Движимый яростью, я игнорировал боль, ибо вместо нее, начал ощущать пустоту внутри себя. Готовую пожрать все вокруг, лишь бы утолить это гнетущее чувство — месть.

Глава 2.

Едва сдерживая шаг, я несся вперед, игнорируя всякую боль и дискомфорт. Ноги не слушались, заплетались и всячески норовили зацепиться носками старых потертых кед о неровности асфальта. Машины проезжали мимо, водители разъяренно сигналили мне, крича что-то о моих родителях и о скудности ума, но мне было наплевать.

Вся их ругань тонула на фоне громкого стука собственного сердца. Тук-тук-тук! Оно отсчитывало каждую секунду промедления, пока я стремился ко входу в парк, где на трибуне стоял он.

— Стой, ненормальная! — раздался голос Виолетты за моей спиной.

Машины все также гудели мне со всех сторон, ибо я в наглую поперся напрямик через проезжую часть.