H.I.D.A

Дверцы медленно открылись, выводя нас в еще один серый невзрачный коридор, по которому мы прошли в первый спортивный зал, так гласила табличка на стене, когда мы повернули на развилке.

— О, а вот и наша потерянная душа нашлась, — сказала женщина, оглядывая меня с ног до головы, — Милочка, не хорошо заставлять всех остальных ждать вас.

Эти слова произнесла афроамериканка, стоящая в центре баскетбольной площадки напротив трибун.

Высокий рост, безупречная осанка, длинное закрытое платье темных не вычурных цветов, которое облегает тело подчеркивая формы, но не сильно, чтобы не акцентировать на них мужское внимание.

Высокие каблуки, которые идеально подчеркивают спортивные натренированные ноги, но опять же, не слишком. Весь ее образ как бы граничит между строгостью и открытостью, везде, где взгляд мог бы зацепиться, можно найти этот идеально выверенный баланс красоты и скромности. Длинные вьющиеся волосы, собранные в хвост, оголяли тонкую длинную шейку. Женщина смотрела на меня пристальным взглядом, в котором застыло неодобрение. Словно суровая няня из тридцатых годов, которая будет обучать девочек как правильно вести себя в светском обществе.

— Прошу прощения за опоздание...

— Юная леди, вам надо просить прощения не у нас, а у ваших товарищей студентов, которые тратят свое время на бесполезное ожидание.

Сурово, но тут не поспоришь. Опоздать в первый день, ужас. Вот вся прелесть учебы, которую я пропустил в свое время.

Я бросил взгляд на трибуну, где сидело пять человек, и все безучастно окинули меня скучающим взглядом, а затем вновь уткнулись в телефоны.

Баррет прошел мимо меня и встал рядом с женщиной, которая выглядела весьма молодо, хоть и прослеживалась в ней та зрелость, которая бывает в женщинах за сорок.

— Йоланда, давай уже начнем, — тихо сказал Баррет ей на ухо, но я все равно услышал.

Женщина кивнула, а затем посмотрев на меня, движением головы указала пройти и сесть на трибуну перед ними. Что я послушно и сделал. Сел как можно дальше от остальных учеников и как можно ниже, ибо они занявшие высокие места будут теперь видеть только мою спину.