Тайна Безмолвного Леса. Город Призраков

— Быстро замотайся чем-нибудь, чтобы зло не поняло, что здесь есть живая душа.

Лулу поплотнее укуталась в свою кофту, натянув капюшон и заворожённо наблюдала за тем, как Майк, держа нож в зубах, порезал им себе ладонь. Затем каплями крови смочил клок волос, который держал в руках, и поджёг его. Мальчик закрыл глаза, отставив руку с вспыхнувшими волосами и начал читать ритуал:

— Virtute me a nativitate, ad mundi confirmatur, immersa tenebris causa spiritus Rubina! In ignis appareat, mea erit obedire.

На какой-то момент все свечи вспыхнули ещё более интенсивно, и Лулу испугалась, что сейчас всё загорится.

Майк держал волосы до последнего, не открывая глаз. Наконец, когда пламя уже почти охватило его пальцы он отпустил дотлевающую плоть и вмиг все свечи потухли, будто их задул сильный порыв ветра. Но вокруг был штиль.

Майк открыл глаза. Взгляд его был пространным, словно в трансе. Он огляделся по сторонам, не моргая. Посмотрел на Лулу. Его взор прошёл сквозь девочку, словно не замечая её вовсе, будто концентрируясь на чём-то позади.

Затем оборотень опустился на колени в центр этого знака и, смотря в зеркало, принялся тасовать заранее подготовленную колоду карт. Закончив перетасовку, вервольф вдруг выставил одну руку и поманил Лулу к себе. Девочка на четвереньках подползла за спину оборотня так, чтобы видеть то, что происходит в зеркале и при этом не заступая на знак. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, но в отражении девочка видела лишь светящиеся глаза своего друга, и больше ничего.

— Рубина, раба этого мира, здесь ли ты? — Майк спросил это сильно изменившимся голосом, звучным и низким, а затем снял первую карту из колоды.

Пиковая дама. — Плохой знак, — пробормотал мальчик и опустил взгляд. — Что мешает тебе прийти к нам? Покажись.

Мурашки пробежали по спине у ундины. Она увидела блёклый силуэт в зеркале. И он смотрел прямо на неё очень недобро. Майк обернулся за спину на Лулу, которая буквально приросла к земле и боялась пошевелиться, сливаясь со своей кофтой и темнотой.

— Я хочу поговорить с тобой наедине, — сказал Майк.

Рубина из зеркала продолжала смотреть позади Майка. Внезапно карты в его руках рассыпались по земле.

— Не злись. Лулу может уйти, если она тебе мешает.

— Мне мешает не Лулу, — заговорил вдруг голос из ниоткуда. Он был везде и оттого дрожал: и в листьях, и в камнях, и в воздухе. — Я не буду говорить при…

Майк будто сразу понял её просьбу и сказал в пустое место:

— Карл, мне нужно, чтобы ты ушёл. Хотя бы на время.