Последний Орден Инквизиции

— Она говорила про капище!

К несчастью для шаманки, карты Настя рисовала такие, что Иван Сусанин одобрил бы и продавал полякам. До капища уставшая девушка добралась только к вечеру. Зато начала ориентироваться без подсказок. Облазив агентство вдоль и поперек, она успела поздороваться с неисчислимым количеством людей, сунула нос в каждый странный и непонятный кабинет, повторно поздоровалась с Анастасией, заглядывала в спортивный зал к Лао раза три, посетила столовую, подкрепилась, собралась с силами и снова побрела незнакомыми коридорами.

Часы показывали без пяти «спокойной ночи, малыши», когда она зашла в тихое местечко с приглушённым освещением, напоминающее чем-то миниатюрный Стоунхендж, только различных камней и каменных столбов было побольше.

Побродив по капищу, Чарли приметила ответвление в комнаты, полностью состоящие из природного камня, похожие на иглу. В этих комнатах царила атмосфера абсолютного, даже запредельного, покоя. Идеальное место для медитаций и камлания. Оценив красоту шаманского великолепия, Чарли отправилась в зал Дракона, где днём заприметила Лао Шина.

В зале Дракона, предназначенном для различных единоборств, в поздний час остался только Лао, хотя днём шаманка замечала и других агентов. Чарли зашла как раз, чтобы во все глаза понаблюдать за ним. Раздетый по пояс, он фанатично крушил сбитыми в кровь кулаками макиваруМакива́ра — тренажёр для отработки ударов, представляющий собой связку из соломы, прикреплённую к упругой доске, вкопанной в землю. Применяется в контактных единоборствах и стрельбе из лука.

.

— Ли, Шень, Яо, Цень, — услышала она, подобравшись поближе.

На каждый удар приходилось одно слово. На полу грудой валялись два сломанных снаряда, на каждом проглядывался характерный отпечаток кулака. Даже малочувствительная шаманка намотала на ус, что совершается что-то болезненно личное.

— Цинь! — на последнем ударе очередной тренажёр с треском разломился.

Ситуация выглядела несколько личной, но стоило ей подумать о том, чтобы тихонько уйти, как Лао повернулся к ней.

При виде своей подопечной его лицо сменило напряжённо-депрессивное выражение на дружелюбное.

— О, Чарли, привет! — улыбнулся он. — Давно ты тут?

— Только пришла, — осторожно улыбнулась Чарли в ответ, подошла поближе к поломанному инвентарю и как бы невзначай поинтересовалась: — Имена или непечатные словечки?

— Имена, — вздохнул он, подходя к большому кувшину в углу.

Девушка терпеливо подождала, пока он умоется и продолжит.

— Имена моих братьев.