Последний Орден Инквизиции

Несмотря на обжегший меня в первую секунду холод и гул от неприятной тишины, дом внешне не изменился, разве что присутствовало ощущение истощённости. Будто дом голодает. Тело шамана в безопасности. Присутствия лишних духов или какой-либо угрозы я не чувствую, однако и домовой не спешит появляться. Приходится вспомнить слова, которыми на Руси призывали домового:

— Хозяин дома, батюшка-дедушка, приходи на сладкое, приходи беседовать! — громко зову я.

Слышится шорох, поднимающийся от блюдечка, одновременно с этим напротив меня появляется мужчина со смутно знакомым лицом.

Его я точно не знаю, но уверена, что уже видела.

— Хитрый ход, шаманка Чарли, — дружелюбно улыбается он, взяв с блюдечка печеньку, — за домового теперь я. Раньше хранителем, возможно, и был дедушка. Меня Мурай зовут.

«Точно! — вспоминаю я, уже другими глазами глядя на призрачную фигуру. — Его я видела на фотографии. Это отец Раи!»

— Вы давно хранитель дома? — интересуюсь я.

— Со смерти, — спокойно отвечает он тоном, будто подобный переход для него нечто само собой разумеющееся.

— Я не мог оставить жену. Вот и получилось так.

— Вы можете рассказать, что до смерти было? О своей дочери, о Рае? — задаю я главный интересующий меня вопрос.

— Много чего было! — улыбается Мурай. Дух подходит ко мне, протягивает ко мне руку и кладёт ладонь на мой лоб.

Дом, Мурай и я сама, все растворяется в белоснежной, ослепляющей вспышке.

По двору носится маленькая светловолосая девочка, играющая со своими родителями. По восторженным визгам малютки переходящим в заразительный смех, видно, что девочка счастлива и любима родителями, которые не отгораживаются от ребенка.

Напротив, с хохотом за ней гоняются мама и папа.

Картинки меняются. Снова маленькая девочка, только платьице другое, играет с собакой и кошкой, рядом ее родители. Сидят на покрывале. Пикник на улице. Энергия у девочки настолько бьёт через край, что усидеть на одном месте ей не удаётся. Животные постоянно появляются вокруг нее.

Картинки снова меняются, а живность притягивается к девочке и постоянно ее сопровождает.

Ничего дурного в девочке нет. Никаких тревожных признаков или пугающих намеков. Мелькающие перед глазами картины ее детства обещают, что из нее вырастет очень добрый человек.

Девочке около двенадцати лет. К ней приходят ровесники-друзья. Повсюду ленточки, шарики и угощения, а родители стараются не попадаться на глаза детям. На праздничном столе много вкусностей. Должно быть, это день рождения или просто маленькая вечеринка.