Ведьмин дар

И это его бабушка придумала и создала наш дом.

Девочка отлетела на шаг, приземлилась на ступеньку и, теребя длинную футболку, застенчиво пробормотала:

– Драстье... А чего вы на меня так смотрите?

Я толкнула приятеля локтем в бок, и он опомнился. Кашлянул и сипло сказал:

– Наставницу твою... вижу. Как тень. П-привет.

– Ты видящий? – обрадовалась она. – А ты меня покатаешь? А то мама говорит, что Эфе нельзя, она маленькая и болеет. А ты большой и сможешь!

Я поперхнулась смехом. Незрячие глазки девочки не выражали никаких эмоций, но рожицы она строила такие уморительные.

.. Слишком мелкий для её возраста рост, толстая соломенная коса через плечо – Руся во всём походила на Ужку. Только бояться, к счастью, пока не научилась.

– Ну... э... садись, – Илья отчего-то смутился.

– Ура-а-а! – и Руся легко взобралась ему на плечи, свесив босые ножки, ухватила за уши и скомандовала: – Поехали!

Я закашлялась, чтобы не засмеяться в голос, а приятель покорно встал и протянул мне руку:

– Поехали, Эф.

Я взялась за трость и неохотно поднялась на ноги.

И, конечно, на радостях ребёнок совершенно забыл, что мама прислала его вниз помочь «болеющей» тёте Эфе. Я посмотрела на счастливую девчонку и вздохнула:

– Тоже туда хочу...

– И что тебе мешает? – Илья уже поднимался по ступенькам. – Гордость?

– Она, родимая, – я медленно поползла следом. – И иногда думаю, что лучше бы ей от палача досталось... а иногда нет.

– А какой ты видящий? – Руся, взяв быка за рога, а свою жертву – за уши, вернулась к любимой теме.

– А мама говорила, что мальчики видеть не умеют.

Илья беспомощно оглянулся, и я подбодрила:

– Давай, шаман, толкай свою теорию духов нечисти и прочего. Не смотри, что она мелкая. Ей семь лет, и она очень умненькая. Поймёт.

Приятель осторожно заговорил. Через сто ступенек Руся перебила его уточняющим вопросом, а ещё через сто ступенек они подружились, наперебой обсуждая духов, нечисть и свои профессиональные секреты. Я, рассеянно прислушиваясь к разговору, упрямо ползла наверх, радуясь, что никому нет до меня дела и можно пыхтеть, ругаться шёпотом, сопеть.

..

– Ой, Эфа! – вспомнила Руся, когда позади осталось двести шестьдесят пять героически преодолённых ступеней. – Извини, я забыла...

Да-да, вся в маму...

– Я сейчас!..

Земля ушла из-под ног так стремительно, что я едва не выронила трость. И после, болтаясь воздушным шариком, только смотрела на проплывающее внизу орудие пытки и думала об одном: спать. Спать, спать, спать.