Ведьмин дар

Потому глава и держит досье в сейфе, и они вот такие, – я показала толщину папки с максимальное расстояние между указательным пальцем и большим, – с подробным описанием всех свойств.

– Не помогает? – Илья снова уставился на портрет вожака.

– Отследить бы хоть одного – помогло бы, – я передёрнула плечами. – Но эта гнусь... Мне иногда кажется, что в тени каждого из них таится некто вроде Вещей видящей. Она, мёртвая, заходя в тень живой ведьмы, набрасывает на неё покров своей ауры. И ведьма пропадает с любых радаров. Вот и эти.

..

– А если таится?

– Вот поймать бы хоть одного, хоть мелкого исполнителя... – я вздохнула. – И обязательно взять живьём. У этих красавцев есть ещё одно невозможное свойство – при насильственной смерти они мгновенно мумифицируются. Как и мы, ведьмы.

– Да ладно...

– Сама видела. И не раз. И, для справки, мумификация – это наследие стародавних, нечто вроде проклятья, кочующего по крови из поколения в поколение. Именно мумии нужны для создания при погребальных обрядах боевых личей, и чтобы в трудное военное время не тратить кучу времени и сил на надлежащую подготовку тела.

.. То ли безымянные нашли в своей крови каплю стихии – ведь каждый мужчина-колдун рождён женщиной-ведьмой и имеет в себе эту самую каплю в спящем виде, то ли... Не знаю. В этих паскудах столько загадок, что я начинаю бояться их тем больше, чем больше узнаю.

Илья посмотрел на портреты, потёр подбородок и задумчиво сказал:

– Но ведь если в них есть свойства нечисти, то и скрутить их можно как нечисть. Метко ударить по известной болевой точке и.

..

– ...и если эти точки мигрировали вместе со свойствами, – усомнилась я.

– Если есть тьма, значит, есть свет, – уверенно возразил приятель. – И нет силы без слабости. Для нормальной работы «паучьих» желез нужен здоровый гормональный фон, а он не только выработку яда контролирует, но и на самоуничтожение толкает, когда от чрезмерного напряжения или страха яд накапливается слишком быстро и грозит медленной и мучительной смертью своему обладателю. Это аксиома.

– А какова главная слабость «клещей»? – прищурилась я.

– Невыносимая прожорливость, – спокойно ответил Илья. – Они всегда голодны, и им всегда мало. И всегда ловятся на... – его взгляд остановился на моей трости, лежащей на паласе.

– Не дам, – ощетинилась я.

– А зря. Мощный источник силы – прекрасный «сыр», – и он снова повернулся к вожаку: – Не понимаю, в чем фишка этого ниочёмного типа...

– Я тоже, – приближался «час проклятья», и я сползла с подоконника.