Ищейки: Часть I

Приятель подкатывал с романтическими устремлениями, стихи, цветы, ручки целовать, потом вывозил дамочку куда-нибудь на природу, в кусты погуще, и там, так сказать, снимал замок с брачной клятвы. После чего приятель исчезал, а будущий кошелечек получала отпечатки с интересными ракурсами и копии своих романтических писулек. И начинала платить. Сам понимаешь, что бывает за супружескую измену. Не вторая эпоха, конечно, но тоже дорого обходится, причем в самом что ни на есть материальном смысле. Можешь поглядеть письма.

Эрех потянулся за письмами, взял пачку в руки, повертел и положил обратно. Ощущение было мерзкое.

- К счастью, нет такой тайны, которую не способна выведать хорошая девочка в приличном борделе. Клиенты вечно треплются, как белье на ветру. А у тебя что?

Эрех еще раз поглядел на письма, потом вытащил отчет и положил его на стол.

- Вот. Я сегодня во вскрытии участвовал, - пояснил он. – Сделал для вас копию, с уточнениями.

Рейке углубился в чтение, а Эрех, не желая даже стоять рядом с гадостью, отошел в сторону, рассматривая комнату. Жилье одинокого человека. Чисто, аккуратно, пусто. Над письменным столом прикреплена умело выписанная акварель – маленький каменный домик на зеленом холме, в окружении цветущих деревьев, за домиком море сливается по цвету с небом. Явный пейзаж юга, ближе к Алессо. Единственное украшение этого жилища. Рядом со столом домашний алтарь, на котором нет ни одного из богов.

Эрех подошел поближе и оторопел.

С черно-белого отпечатка на него смотрели Йон Рейке, молодой, много моложе себя теперешнего, и девушка, которую он держал за руку. Белокурые волосы казались особенно светлыми, темнела сложная вышивка на национальном свадебном наряде. Будучи астинэ, Эрех был обязан уметь определять семью по таким признакам как орнамент и прическа. Кто-то из Фоссов, деталей не разглядеть. Юные, счастливые. Невеста смотрела прямо и красивое лицо светилось от счастья, улыбался и мастер Йон.

Перед портретом стояла курильница и лежали два супружеских браслета, один в другом, перевязанные белой траурной ленточкой. Меньший потемнел в плетениях тонкой вязи. Эрех знал, что оставляет такие следы. Запекшаяся кровь.

- Значит, три разреза зигзагом по восходящей? – раздался задумчивый голос, и он вздрогнул, обернулся.