Ищейки: Часть I

А что? Беспокоишься?

- Вот еще! Просто если ты навернешься в толпе, тебя или затопчут, или ограбят. Ты себя-то со стороны видел?

Видел, видел. И не раз.

- Меня зовут Эрехом, - будем знакомы, что называется. – Я говорил твоей сестре. А вот свое имя она мне не сказала.

- Потому что она у меня не говорит, - неохотно пояснил севрассец.

- Вообще?

- Да. Немая, с рождения, - он присел рядом и вздохнул. – Ладно, псы с тобой… Ее Нимой зовут, ей семь с половиной лет. А меня Тэфе и мне восемнадцать. И мы оба с Белых гор.

- Да, я это уже понял, - тошнота уходила, забирая с собой своих товарок, но вот страх не вернулся. Не вызывал его сидящий сбоку восемнадцатилетний парень Тэфе с Белых гор. А уж его немая сестренка тем более. Зато желание оживить покойных Ойзо и Карре, отпинать ногами да сдать в псарню для наказания – было. И еще какое.

И мучал вопрос, как объяснить все, что сейчас вертится в голове, мастеру Рейке.

- Что вы тут делаете, так далеко от дома?

- Деньги зарабатываем, что же еще.

- Я? – после всего случившегося легенда про двух репортеров рассыпалась прахом. – Я с приятелем пришел. Он работает репортером в «Эхе Альмейры», ему надо что-то для репортажа, а я за компанию, ему редакция коляску вон выделила, казенную. Бесплатно.

Эрех сам удивился, как складно он врал.

- На большое представление хотите? – Тэфе убрал нож за пояс, сунул руку за пояс и выудил два билета.

- Зачем? – Эрех изумленно повертел бумажки. Два ляна за штуку, однако.

- В благодарность, - кот соскочил на землю и вдруг поклонился, низко, так что белый хвост мазнул по земле. И сестру в спину толкнул. – Кланяйся, мелочь. И спасибо тебе, мастер.

- Да ладно, я же сказал… - Эрех растерялся.

- Ничего. Ну, нам пора, сейчас выступление. Ты тоже не опаздывай, - брат с сестрой повернулись и направились к выходу.

Но через пару шагов Тэфе остановился, обернулся и, словно решившись, спросил.

- Мастер, а… У меня есть еще сестра, ей десять, и на нее напали. С тех пор она плохо спит, ей снятся кошмары, она кричит по ночам. Ты… ей можно помочь?

Он смотрел со странным выражением на лице, растерянным и одновременно отчаянным.

Последний кусочек мозаики со щелчком встал на место, и вся картина, во всем ее ужасе, явилась перед ошеломленным целителем но-Тьеном.