Ищейки: Часть I

Онемевшие от происходящего деревенские парни встали столбом, и он потянул их за собой.

- Так вот, вы ошибаетесь, – Эреху хватило легкого движения, чтобы оттолкнуть упитанного доктора, который был выше его на две головы. – Право выбора принадлежит не вам.

У него глаза светятся, увидел сыщик. И меняют цвет.

Это была последняя осознанная мысль.

Потому что мелкий вспыхнул.

Свет прорвался изнутри, сквозь запыленную одежду, охватил целиком щуплую фигурку, налился, как персик летом, и выплеснулся наружу обжигающими лучами.

Деревянные панели разбило в щепу. Вздыбились напольные плиты, и сквозь них, к импровизированному солнцу люстр прорвались тонкие зеленые ростки, утолщаясь, на глазах обрастая корой. Доктор Бак, пытаясь увернуться, споткнулся о корень, проломивший мрамор, и, взвизгнув, упал на задницу.

А Эрех полыхал. Вернее, не он, он был где-то там, в сердце ослепительного света, а свет рос и ширился, как прорастающая посреди приемной роща, свет менялся, обретая форму.

Сотканная из солнца женщина распрямилась, заполнив собой все пространство, запрокинула увенчанную витыми рогами голову.

Невыносимый взгляд полоснул по каждому из стоявших, упавших и спрятавшихся. Плеснули на невидимом ветру длинные рукава, сияние достигло апогея - и явившаяся людям Наэма рассыпалась, разлетелась дождем огненных искр. Пискнула медсестра, рухнули на колени фермеры. Йон протянул руку, безуспешно пытаясь поймать на ладонь божественную искру, словно снежинку.

Огляделся.

Приемная превратилась в сад.

Шелестящие листвой ветви гнулись под тяжестью спелых персиков. Очкастый дежурный целитель стоял на коленях, лбом в пол. Вернувшийся к привычному виду Эрех привычно хлопал глазами, и кровь из носа у него больше не шла.

Громкий вздох заставил всех вздрогнуть. Умиравший севрасский мальчишка открыл глаза, а потом сел плавно, красивым гибким движением тренированного бойца.

- Знаете, - задумчиво сообщил Йон в пространство. – Кажется, ваш госпиталь уровнем не вышел. Для святого-то.

****

- Все сделано, как надо, - сообщил Вадэ Баккари и поклонился. Плешь на макушке весело блеснула в лучах восходящего солнца.

Теон Делко внимательно осмотрел подготовленную сцену.

Покосившиеся домики вдоль обрывистого берега Яблочной, вытекавшей из Красного озера стояли на расстоянии, объясняющем, почему ничего не могло быть обнаружено ранее. Старые рыбные сушильни, где уже лет пятнадцать ничего не сушили, добавляли к объяснениям достоверности.