Ищейки: Часть I

Мастер Тулли – всего лишь чтец из Храма Отца и Матери? Оттуда все его волшебные умения знать, что хотят люди и заставлять их делать то, что они не хотят? Сломанные обеты и немного связей во всяких интересных местах?

- Всего лишь?! – полковник все же сорвался, захохотал, визгливо и тоненько, так, что слезы потекли по лицу. – Он был одним из высших иерархов Храма! Ты бы видел, что он может!

- Да видел я, видел, я же штаны в штабе двадцать лет не протирал, - с досадой отмахнулся Йон. – Я просто одного не пойму, неужели ты так хотел свободы, что не побоялся связаться с безумцем, зная, в какую дыру это тебя приведет? А жертвы? Два трупа – пусть их, мир чище станет, но дети? Ты что, не понимаешь, что жрешь дерьмо и радуешься, будто это мороженое?!

Он не удержался, стукнул по столу кулаком.

- И на что ты надеялся? Что никто не узнает? Смешно. Ты, видимо, толком не имел дела с чтецами, не так ли? Иначе знал бы, что обеты – единственное, что не превращает их в стихийное бедствие. Они все поголовно сумасшедшие! Он же не просто исполнил твое желание, кретин ты эдакий, он сначала заставил тебя хотеть его исполнения, чтобы ты сам к нему пошел, на коленях умолял!

Судя по тому, с какой ненавистью вскинулся полковник, насчет коленей Рейке угадал.

- Всегда прав, да? – прошипел Делко. – Да что бы ты понимал! Всегда думал, если ты осенен благодатью, все остальные – мусор! Тогда посмотри на себя сейчас! Ты никто!

- Да, дружище, - если это была попытка оскорбить, то она провалилась.

- Я действительно считаю вас всех мусором. Потому что я-то знаю, зачем я тут. А ты? Какого ты торчишь здесь с утра до ночи, э? Пенсию высиживаешь? Награды? И мусором, конечно, никого не считаешь? Тогда скажи, сколько трупов тебе надо принести, чтобы ты понял, ничтожество, где предел допустимого? Сколько еще? Пять? Десять? Скажи мне! Скажи мне число!

Он все же сорвался на рык, от которого дрогнули стены, и Теон вжался в спинку стула.

Неимоверных усилий стоило не вцепиться мрази в горло.

- Но ты не бойся, старик, - он похлопал полковника по плечу. – Хоть я и никто, но с правом на свидетельствование в суде. Думаю, мы с тобой еще увидимся. У подножья, так сказать, правосудия.

Широко ухмыльнулся, глядя, как смысл его слов отражается на щекастой полковничьей морде, и вышел в коридор. Плешивый хмырь за конторкой сидел пригнувшись, явно подслушивал под дверью.

Йон сосредоточился, отгоняя произошедшее в дальний угол памяти.