Доктор Шифр

Иногда, очень редко, когда объем содержимого высок, а стрессовое воздействие сильно, резервуар может лопнуть, как тоненькая капсула.

— Вот так у него и случилась, — ткнула с дивана пальцем хмельная Алина Спиридоновна. — Теперь во все стороны разливается.

— Это я ему сейчас залатаю, но джинн-то вырвался из бутылки. Скажи-ка мне, дружочек, а какие странности произошли с тех пор, как…

— Лопнула капсула? — перебил Андрей.

— Именно.

— Кажется, я начал видеть человеческие болячки. Типа как ауры — всё в цвете.

— Любопытно.

— Два: красный и зеленый. Но зато в куче оттенков!

— Хорошо, если в куче.

— Это пройдет?

— Вряд ли.

— Но вы сказали, что подлатаете…

— Я могу убрать половодье, упорядочить поток. Но саму реку уже не остановить.

— Ладно, а можно хотя бы сменить цветовую палитру?

Дядя Сергей громко рассмеялся.

— Ты что, думаешь, пришел в магазин за банкой краски?

— Просто не люблю красный. Зеленый люблю, а красный — терпеть не могу. Вы не знаете, почему именно такая комбинация выпала?

— Цветоконтрастная ось, — твердо заявила с дивана Алина Спиридоновна.

— Что? — переспросил Андрей.

Он повернулся к учительнице, но дядя Сергей мягко вернул голову в положение прямо.

— Не вертись, дружочек. Дай старику настроиться.

— Существует четыре уникальных цвета, — Алина Спиридоновна заговорила привычным и ей, и Андрею учительским тоном, — упомянутые красный и зеленый, а также синий и желтый. Они образуют две пары, в которых один цвет — теплый, второй — холодный. Как я поняла, такие комбинации спектров дают тебе доступ к информационным полям.

— Сейчас мы посмотрим, что там у него происходит, — тихо проговорил дядя Сергей и начал совершать над головой Андрея знакомые пассы.

Волошин же косил глаза на Алину Спиридоновну. Ему очень понравилась теория о цветах, тем более что она оказалась созвучна его собственным изысканиям в области колористики. Но учительница, кажется, не намеревалась продолжать урок, молча наблюдая за действиями мужа.

— В Африке, значит, побывал, — буркнул тот.

Андрей изогнулся на табурете.

— Как это вы…

— Сиди прямо, дружочек. И не переживай, никаких секретов ты не выбалтываешь. Тем более подрыв автомобиля — едва ли не единственная мысль, которая сейчас плавает на поверхности твоего разума.

Тут Алина Спиридоновна цыкнула языком, театрально спрятала лицо в ладонях.

— Господи, Сережа! Ну зачем ты мучаешь меня такими подробностями…

— Без паники, Аличка. Сама видишь: с нашим мальчиком всё обошлось.