Доктор Шифр

Дав ему перевести дух, Андрей спросил:

— Ну так что теперь? Мне ходить с ментально заштопанной головой и ждать, когда рванет повторно?

Дядя Сергей ответил, слабо улыбнувшись:

— Больше уже ничего не рванет. Я умерил стихийность. Теперь ты сможешь активировать дар «цветовидения» по желанию. Но надо понимать: эта штука отныне навсегда с тобой.

— И ты должен ее обуздать, — добавила Алина Спиридоновна.

Последующие минут десять они проговорили о несущественном. Андрей видел, как тяжело дяде Сергею далась незапланированная практика, сколько сил из него вытянула.

Пора уходить. Да и сам он чувствовал, что мозг перегружен информацией и переживаниями.

Уже в прихожей, обняв на прощанье и учительницу, и ее супруга, Андрей спросил:

— Есть еще что-то существенное, что вы могли бы мне рассказать?

Дядя Сергей улыбнулся доброй улыбкой человека, который знает намного больше, чем кажется.

— При огромном желании я бы мог расписать почти всю твою жизнь, до последнего вздоха. Но тогда тебе попросту неинтересно будет жить.

Домой Волошин брел в сильнейшем смятении. С одной стороны, только что ему прямым текстом сообщили, что мечты о генеральских лампасах не стоят и выеденного яйца. Фантазии, которыми он жил последние лет шесть-семь, оказались заблуждением, замком из песка. Или из говна и палок, добавил про себя Андрей.

Впереди ждала совершенно новая сфера деятельности, сути которой он пока не представлял. А еще были и борьба со злом, и выход за собственные пределы. Перечисленное казалось несомненным бредом, с трудом укладывающимся в цепкий, но прагматичный ум шифровальщика.

Однако он улыбался. Слова дяди Сергея, даже идущие вразрез с планами Волошина на жизнь, подарили молодому человеку то, чего не хватает многим, — возможность с интересом ждать завтрашний день.

Глава 2. НЕВЫНОСИМАЯ СКОРОСТЬ БЫТИЯ

Как и сказал дядя Сергей, перемены в жизни Андрея наступали стремительно, неотвратимо, но как будто сами собой.

После встречи с экстрасенсом он спокойно догулял отпуск и вернулся на службу, где в первые же дни ему присвоили звание старшего лейтенанта.

Затем Волошина захлестнула рутина, и спустя неделю о предсказаниях он почти не вспоминал: все мысли были заняты шифрами и туманными перспективами в карьере.

Теперь, когда Андрей и впрямь оказался скомпрометированным (от африканской резидентуры все-таки пришло подтверждение причастности Джерома к стану боевиков), одна из ветвей служебного роста закрылась для него навсегда.