Доктор Шифр

— Пишу хайповые тексты для «Живого журнала». Подписоту нагоняю — только в путь.

— Звучит неплохо.

— Это не твой «мерседес»-кабриолет у ворот?

— Нет, я вообще пешком пришел.

Бармен поставил на стойку бокал мартини с соком. Анжела расплатилась, отхлебнула, спросила:

— Ну а ты чем занимаешься, Андрей?

— Я врач.

— Круто. Дантист?

— Нет, терапевт.

— Ну понятно, — без интереса отмахнулась она. — Ладно, пойду посмотрю, кто еще здесь тусуется.

— Что, на этом всё? — усмехнулся Волошин.

— Ага, — буркнула девушка, забрала бокал и растворилась в толпе.

Андрей рассмеялся. Отчего-то мимолетная беседа показалась ему жутко забавной. Он допил сок, поставил пустой стакан на стойку, кивнул бармену:

— Повторим.

— Может, тебе чего покрепче? — улыбнулся тот.

— Поверь, друг, я еще не настолько приуныл.

Тут на Андрея буквально налетел Ким — веселый и в подпитии. По случаю празднества он лихо намазал гелем густые черные волосы и нацепил цветастую рубаху с широким воротником, что делало его похожим на азиатскую версию Элвиса Пресли, но добавляло определенного шарма.

— Ну что, Андреич, отличную тусу я согнал?

— Лучше не придумаешь, дружище.

— Ты только посмотри: самые тюнингованные, самые успешные красотки города — и все в одном месте. В моем месте.

— Ты — просто король.

— Да, именно! Король мира! The world is mine, сучки! — Ким махнул рукой бармену: — Санечек! Плесни-ка вискарика.

— Сделаем, — подмигнул Санечек.

«Король мира» взобрался на место Анжелы, с искренним удивлением посмотрел на Андрея:

— А ты чего один-то всё? Время сколько? Скоро по отелям пора разъезжаться — а ты всё без пары.

Волошин пожал плечами.

— Сижу, выбираю.

Ким цыкнул языком, удрученно покачал головой.

— Какой ты замороченный, брат. Как будто дом для правнуков присматриваешь. Выпей, расслабься, пообщайся с девчонками. Хотя бы на вечер перестань думать о чужих болячках.

— Кимчик, держи! — бармен услужливо поставил перед ним стакан виски со льдом.

— О, спасибо, дорогой! — Ким осушил половину стакана и вновь обратился к Андрею: — Вот посмотри на меня! В феврале мне стукнуло двадцать восемь лет — и догадайся, с какой мыслью я проснулся тем утром?

— Что еще заработал не все деньги мира?

— Не-е.

Андрей хлебнул сока из очередного стакана, выставленного Санечком.

— Ну, я рад, что к двадцати восьми годикам ты это осознал.

— Детство кончилось, — с грустью повторил Ким, глядя куда-то в печальную даль.