Тайна трех ведьм

Но даже если бы не это, девушке неприлично делать первый шаг. Она могла лишь украдкой выглянуть из-за угла или, прогуливаясь по саду, бросить робкий взгляд в его сторону сквозь листья розового куста.

Каково же было ее разочарование, когда однажды из подслушанного преданной горничной разговора, она узнала, что молодой помощник отца уволился со службы. Он получил неплохое наследство от дальнего родственника, и теперь у него отпала всякая необходимость работать. Всего за неделю разбогатевший холостяк был прибран к рукам расторопной представительницей прекрасного пола и укатил с молодой женой в свадебное путешествие.

Для юного неискушенного сердца это был настоящий удар. Предмет тайной, но от этого не менее пылкой любви предал Элизабет, оставил ее ради другой и навсегда исчез из жизни.

Мисс Свитт ходила по дому словно тень. Печальная и бледная она теперь походила на привидение. День за днем она отказывалась от обедов и ужинов, и ее фигурка таяла, словно свеча. Никто не мог понять, в чем же дело. Миссис Свитт даже вызывала врача.

Сухонький долговязый старичок в вышедшем из моды лет двадцать назад костюме, лишь развел руками. Пациентка была здорова физически, а душевную тоску он лечить не умел.

Спасение пришло нежданно в лице новой гувернантки. Элизабет не ждала ничего хорошего от новости о смене учительницы. Все предыдущие были строги, если не сказать жестоки, заносчивы и ни во что не ставили свою ученицу. Зато они не скупились на наказания, зачастую весьма болезненные.

Но мисс Гриффин была не такой.

Первое время она не давала хозяйской дочке спуску, устраивала постоянные проверки, заставляла девушку заучивать наизусть целые поэмы. Но когда миссис Свитт удостоверилась в правильности своего выбора, и прекратила инспектировать занятия, ситуация в корне изменилась. Гувернантка стала все чаще делать послабления, общалась с Элизабет очень вежливо и даже мило улыбалась.

Когда на нее перестали кричать и не изводили упреками и унижениями, учеба стала даже радовать девушку. Из книг, принесенных мисс Гриффин, она узнавала много нового.

Изучая не только словесность и этикет, она поняла, что мир не заканчивается за стенами родного дома после выгодного замужества.

Иногда девушка получала от гувернантки маленькие книжечки в мягких потертых десятками рук обложках. В первый раз, когда учительница попросила не показывать никому невзрачный томик, Элизабет несказанно удивилась. Но открыв украдкой в своей комнате первые страницы, погрузилась в увлекательнейший мир грез.