Сказки середины зимы

Сейчас подкину в печку полешек, будет у нас тепло да славно! Заварим сушеную смородину с медком, сядем у печки, ты про старые времена расскажешь... или сказку какую...

– Кому у огня сидеть, – ровным голосом сказала Яга, – а кому по лесу бродить.

– Ты куда-то собралась? – огорчился детский голос.

Яга медленно обернулась. Больше всего ей хотелось сказать: «Да пошутила я, никто никуда не пойдет...»

Василиса, приемыш, ученица сбросила на лавку рукавицы и теперь развязывала узел теплого платка. Белобрысая, синеглазая, румяная с мороза.

.. а улыбка-то, улыбка – и снег растопит...

– Не снимай платок, Васёна, – сурово сказала Яга. – И рукавицы надень.

Улыбка исчезла с лица девочки. Она твердо, как взрослая, взглянула в глаза Яги – а не всякий мог выдержать взор старой колдуньи.

– Выгоняешь меня, бабушка? Аль не угодила чем?

– Не выгоняю. Но моя ученица должна раз в году пройти испытание. Я тут раскинула руны, на огне погадала... Должна ты, Василиса, в Поворотную ночь, самую длинную и темную в году, из дому уйти.

Ступай туда, куда ноги несут, не возвращайся до рассвета. Кого по пути встретишь, каждому подарок обещай, да такой, чтоб по нраву пришелся. А через несколько дней, в новогоднюю ночь, должна ты будешь те подарки раздать без обмана.

– Да кого ж я встречу? – растерялась Василиса. – В такую ночь даже зверье по норам да по дуплам спит! Бродит разве что... – Девочка замолчала.

– Разве что злая нечисть, – закончила Яга. – Коли встретишь кого – не говори, что моя ученица. На испытании за спину учителя не прячутся.

– Не скажу, – твердо ответила девочка. – Ты меня уже многому научила, благодарствую.

«Храбрая, – подумала Яга. – Да как же мне ее отпустить... как же...»

А Василиса уже натянула рукавицы.

– Погоди-ка! – Яга схватила с крюка на стене шерстяной, чуть побитый молью шарф, завязала на девочке поверх платка. – Ну... ступай уж с глаз моих...

Василиса поклонилась старой колдунье:

– Коль не вернусь – не поминай лихом, бабушка...

Хлопнула дверь.

Яга заметалась по горнице.

– Дура старая, – шептала она. – Мне-то что, если в лесу заплутает? Мне-то что, если волки съедят? Мне-то что, если под кустом замерзнет? О себе думать надо! Все эти Васёнки-Аленки-Ивашки на одно годятся: на лопату – да в печь!

Слова эти не утешали. Да, старая колдунья никогда лишней добротой не страдала. Но уж очень ей по сердцу пришлась понятливая, старательная, умная ученица.

Наконец старуха не выдержала. Сдернула с полки потемневшее серебряное блюдо.