Сказки середины зимы

К ознобу добавилась икота — тоже со стороны смешная, на деле мучительная, болезненная.

— Что, и теперь тепло? — озадаченно, с обидой спросил Морозко.

«Сами предложат и сами все дадут».

— И теперь… — еле-еле прошелестели губы.

Он накинул ей на плечи одеяло — и озноб вдруг прекратился, замерла икота, — пригнулся и крепко поцеловал в губы. Горячим поцелуем в холодные губы. Не прошло и минуты, как сонное тепло полилось по телу. Расстелились в санях пуховые перины и собольи шубы, зазвенела бубенцами тройка белых коней, понесла расписные сани по лесной дороге, все дальше и дальше в царство красавицы русской зимы, к сказочному терему изо льда.

К покою и вечности.

Страницы автора: https://vk.com/old_land_gru и https://author.today/u/old_land

Ирина Погонина. Заветное желание

Утром первого января Ванюшка, проснувшись, вышел из детской. Мама с папой еще спали, и тишина в квартире была таинственной и чуть-чуть страшноватой. В зимнем утреннем сумраке праздничная елка, упиравшаяся макушкой в самый потолок, казалась огромным лохматым зверем.

Кажется, добрым.

На цыпочках, стараясь не шуметь, мальчик прошел в прихожую и осторожно потянул с вешалки свою куртку. Ванюшке было всего шесть лет, но одевался он уже вполне самостоятельно. Теплые штаны, шапка, сапожки. Только шарф никак не завязывался, и он потихоньку сунул его под вешалку.

Аккуратно притворив дверь, сбежал по лестнице и вышел из подъезда.

Яркое солнце, выглянувшее в проеме соседних домов, тут же зажмурило мальчишкины глаза и защекотало в носу.

Двор, чистый и белоснежный, укрытый тонким слоем свежего снега, был похож на вчерашний праздничный стол. Белизну нарушала единственная дорожка двойного следа – большие отпечатки рубленных мужских подошв и маленькие следошки, семенящие рядом. Кошки или крохотной собачки.

Ваня шел по пустынной улице и вспоминал прошедший праздник. Такой долгожданный, он оказался до обидного коротким.

Сидя за накрытым столом, Ваня мужественно таращил глаза, стараясь не заснуть.

В телевизоре показывали Москву - там, на большой площади, было очень много веселых людей. И, почему-то, несколько Дедов Морозов. Ваня хотел про это спросить, но тут папа стал открывать стреляющую бутылку, а мама зачем-то настойчиво совала ему полотенце.

Из телевизора зазвучали куранты (Ваня знал, что так называют большие кремлевские часы). Вместе с родителями малыш поднял стакан с газировкой, пузырящейся так же, как и шампанское в бокалах у взрослых.