Охота на древнего

— Спасибо, — буркнул Солье, тут же приступив к исследованию, а спустя бесконечно долгую минуту, добавил: — ничего… Совсем! Кожа нетронута, под ногтями чисто! Тут же везде полно крови и… — он махнул рукой, стараясь охватить все то, что осталось от доктора, — но его руки чистые!

Он разогнулся, удивленно, выдыхая.

— Он даже ни разу не ударил того, кто на него напал. На руках и ногах, и вот тут, — девушка указала на часть ноги, — никаких порезов, ран или чего—то такого. Но Карл не мог не почуять нападавшего, он же сменил облик, значит что—то услышал или ощутил… Ты и сам понимаешь, что несмотря на то, что он успел обернуться, среагировать должным образом на убийцу он уже не смог.

— Его застали врасплох?

— Только после того, как что—то заставило его принять эту форму. — Алекс сложила руки на краю стола, стараясь унять легкую дрожь. — Было что—то еще… Что—то, о чем мы не знаем. Или кто—то…

— Что ты имеешь в виду? — Джек обернулся, разглядывая Кинг, вновь склонившуюся над останками.

— Не знаю, — девушка повернула к нему лицо, и на нем была написана какая—то странная, еле уловимая мука, — но он обернулся, Джек, обернулся и был готов… Кто мог подобраться к Карлу так, что он даже не успел отреагировать должным образом?! Там было что—то или кто—то! Тот, кто привлек его внимание… Он сделал что—то, что Карл, — она вновь ткнула пальцем в стол, — посчитал угрозой.

— Ты хочешь сказать, что там мог быть кто—то еще? Тот, чье появление напугало его?

— Не напугало, скорее насторожило, но настолько, что он сменил облик.

Я думаю, что это не один и тот же человек или двуликий… Там было как минимум двое. Один заставил его сменить форму, второй разорвал Карла буквально на части, не дав тому и шанса защититься или атаковать самому.

— Черт. — Солье нахмурился.

Алекс, продолжила осмотр, перейдя к волчьему черепу. Он треснул ровно посередине, разделив голову напополам до самого носа, нижняя челюсть оказалась выбита и свободно падала набок. Девушка бережно повернула массивную голову в сторону, предоставляя себе полный доступ.

На шерсти жуткими кляксами засохли остатки мозговой жидкости, глаза были повреждены, даже язык оказался вырван. Губы Алекс сжались в одну линию, а внутри закипала дикая ярость. Бурлящая и горячая, словно готовая вырваться наружу и поглотить все вокруг огненная лава. Невероятное усилие воли потребовалось от Алекс, чтобы не выпустить наружу самые темные стороны сущности двуликого. Она сделала глубокий вдох, успокаивая злость и гнев.