Охота на древнего

— Джек! — Алекс вскочила с места и рванула к детективу, но тут произошло непредвиденное: качок вполне миролюбиво опустил огромную лапищу на плечо Солье и пробасил:

— Остынь, Джек, он же не знал.

Мужчина обернулся.

— Надо было подождать пока он нас вышвырнет, а потом все ему объяснить?

Здоровяк виновато пожал плечом.

— Ты тут нечастый гость, вот и не узнают. К тому же он новенький, сделай парню поблажку, как никак, а работу свою он выполняет наотлично.

Детектив устало вздохнул и повернулся к все еще ничего не понимающей Кинг, замершей буквально в паре шагов от них.

— Ал, ты в порядке?

Она заторможено кивнула, переводя взгляд с одного на другого.

— Мог бы и предупредить. — Наконец произнесла она тихо.

— Прости, — Солье подал ей руку, — черт, даже убивать нет сил.

Девушка невесело хмыкнула и сжала его прохладную ладонь.

— Она у себя? — Солье кивнул в сторону двери, притаившейся в конце темного коридора.

— У себя. Проводить?

Джек отрицательно покачал головой.

— Лучше помоги своему приятелю.

Оглянувшись у самой двери, Алекс заметила, что второй амбал, склонился над своим поверженным приятелем и довольно беспощадно лупит того по щекам.

— Здесь, — Голос Джека отвлек ее от этого зрелища, а сам он рассеянно провел здоровой рукой по волосам, — будем надеяться Арлеттт не вышвырнет нас вон.

Кинг только собралась уточнить насколько жизнеспособно подобное развитие событий, но Солье уже повернул ручку двери шагая внутрь.

Комната, а скорее кабинет, в котором они оказались был отделан темным деревом и обставлен кожаной мебелью с намеком на претенциозность. Навстречу им из—за стола поднялась высокая дородная женщина, ее темные волосы были завиты крупными кольцами и свободно спадали на полные плечи. Глаза оказались столь густо были подведены черным, что оттеняли почти неестественно голубые глаза, а талантливо подобранные румяна подчеркивали белизну кожи и высокие скулы.

Женщина не была двуликой, но тем не менее весь ее вид, движения и голос — все это вызывало внутри девушки какой—то диссонанс. Словно расстроенная струна, портившая чудесную мелодию.

— Джеки, мальчик мой! — низкий и глубокий вибрирующий голос соответствовал внешнему виду.

Дама на удивление легко и почти грациозно шагнула им навстречу, явно намереваясь сжать «Джеки» в своих медвежьих объятиях.