Дремучий случай

Какие еще дети? Как это вообще понимать? Дремучий случай, что тут творится? Какой еще ребенок и какое это имеет ко мне отношение? Нет у меня детей, слава богу.

Что за бред тут творится? Мир сошел с ума. Жанна пропала, Березин гуляет по магазинам, а я спасай чужих детей.

Спасай? О чем это я? Никого я не собираюсь спасать, вечно-то мне больше всех надо. Ничего не знаю, моя хата с краю. И не факт еще, что в деле и правда замешан ребенок, нечего быть доверчивым дурнем, от Сазана всего можно ожидать.

Хотя.

Меня пробил холодный пот. Привидение кричало про сына.

— Дремучий случай, — простонал я и плюхнулся на кровать, — что творится-то…

Но, черт возьми, я не знаю эту женщину! Сазан что, совсем с головой не дружит? Он похитил совершенно постороннего ребенка, чтобы вытащить из меня деньги? Не может такого быть. Даже несмотря на то, что я в его глазах «само благородство», все равно не логично. Я не знаю этого ребенка, у моих знакомых нет детей.

Черт голову сломит с этими призраками.

Кто-то завозился ключом в замке. Хорошо бы это был Дима, а не очередной сюрприз. Очередного «подарка» судьбы я не вынесу. Я в свои шестнадцать скоро поседею и ли тахикардию заработаю. Или вообще разрыв сердца.

Я даже не вышел — вылетел в прихожую.

Слава богу, это были Дима и Оксана. Улыбающиеся, довольные жизнью, с кучей пакетов. Светятся как лампочки, прямо беги и надевай абажуры. Издеваются они, что ли? У меня такими темпами точно скоро будет нервный срыв.

Так, спокойно. Я взял себя в руки и остался просто угрюмым.

— Что случилось? — спросил Березин, увидев мою кислую физиономию.

— Если б я знал, — буркнул я. — Сазан объявился.

Дима нахмурился.

— Это новоиспеченный главарь банды? — на всякий случай уточнил он.

— Он самый. Деградат.

— Не ругайся, — попросила Оксана, — Давайте попьем чай, и ты нам все расскажешь? Хорошо?

— Хорошо, — пробурчал я.

Хотя мне совсем не хотелось чая. Единственное, что принесло бы мне сейчас удовольствие, это призрак Сазана, а еще лучше — его изувеченный труп. Утомил меня уже Сазан, утомил, руки просто чесались. И пусть я знал, что нельзя желать людям смерти, но это желание было сильнее меня. Мог бы, убил бы. И даже не из мести, что он пытался убить меня, а чисто из благих побуждений, чтобы перестал людям жизнь портить.