Дремучий случай

Правда вызовет у него только чувство вины. А это самое отвратительное чувство.

Больше всего на свете я боялся того, что Дима будет ко мне хорошо относиться только из-за того, что я его сын, обделенный заботой в детстве. Я очень дорожил дружбой Димы, его искренним расположением ко мне, именно ко мне, как к личности, как к человеку. Мне хотелось бы верить, что, узнай он правду, для него ничего не изменится, но я не был уверен, что тогда ничего не изменится для меня. Я знал, что каждый раз буду сомневаться в его искренности, хотя и знал, что это будет неправильно и несправедливо, но ничего не мог с собой поделать.

Ноги сами привели меня в городской парк, в тот самый, где почти два месяца назад мы с Димой нашли в газете объявление Оксаниной тети. Как много произошло с тех пор. Будто бы в прошлой жизни я назывался Змеем и ходил в школу. Тысячу лет назад…

Погода была плохой, поэтому парк был пуст. Именно этого я сейчас и хотел — побыть одному.

Мимо проходили безмолвные призраки, но я не обращал на них особого внимания.

Они не трогали меня, я не трогал их. Откуда их здесь столько? Что привязало их к этому месту? Неужели в главном городском парке случилось столько смертей? Мне стало жутко. А еще я подумал о том, как я жил раньше, сколько всего я не замечал и не понимал, и насколько же мне проще жилось.

Меня мучил вопрос, смогу ли скрыть от Димы то, что узнал сегодня? Я не актер, а всего лишь малолетний преступник, сумею ли я? Хватит ли у меня вообще смелости вернуться в квартиру Березина? Войти, сказать привет и жить дальше, будто ничего не произошло?

Сейчас я чувствовал себя очень слабым, маленьким мальчиком, заблудившимся в парке и не знающим дорогу домой.

Ветер гнал по земле последние жухлые листья с деревьев, навевая еще более мрачные мысли.

— Жанна! — крикнул я в хмурое небо. — Жанна!

Хотел бы и я иметь способность призраков пропадать…

— Я здесь. — Она появилась так быстро, что я ни секунды не сомневался, что все это время она подглядывала за мной.

Присматривала, значит, боялась, что наделаю глупостей.

Зря, в последнее время я вел себя настолько разумно, что самому было тошно.

— Я хочу поговорить с бабушкой.

Она удивленно вскинула брови.

— Ты впервые за все это время захотел ее увидеть.

Увидеть… Да я даже и не вспоминал о ней. Мне сделалось безумно стыдно.

— Я осел, достаточно веский аргумент? — нервозное состояние выливалось в хамство, и это тоже было неправильно, как и все происходящее.

— Веский, — согласилась Жанна.