Хитрая наука

Та села, обхватила кружку обеими руками и, глядя в нее, как будто ожидала найти на дне тайные знания, сказала:

— Я все думаю, кто же проклял Сергея?

На этот вопрос Катин затылок моментально отозвался новой вспышкой боли.

Глава 4

Не так давно Катя говорила себе, что ее совершенно не интересует, кто, как и почему — может быть, и за что — проклял Сергея превращением в медведя. Однако Лену и Елену Николаевну все эти вопросы предсказуемо очень волновали. А Катя все еще не чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы в одиночку добираться домой, поэтому продолжала сидеть с ними на кухне и перебирать варианты под тиканье симпатичных настенных часов с гирями, на которые только теперь обратила внимание.

Все-таки ей понемногу становилось лучше: мир вокруг делался более устойчивым, детальным и четким.

А вот о ситуации с проклятием сказать того же было нельзя: чем дольше шел разговор, тем меньше ясности оставалось в этой истории.

Наслать проклятие мог кто угодно: хорошо знакомые и посторонние люди, премудрые и обычные, только воспользовавшиеся услугами какого-нибудь нечистоплотного премудрого.

..

Хотя тут все быстро сошлись во мнении, что премудрый из близкого окружения — самая правдоподобная версия. Только с подходящими кандидатами сразу же наметилась напряженка.

— С кем из премудрых Сергей в последнее время много общался? Или, может, какой-то старый знакомый вдруг объявился недавно? — спросила Катя.

Право — или обязанность — задавать вопросы в этом обсуждении как-то незаметно перешло к ней.

Наверное, потому что Лена и Елена Николаевна между собой уже проговаривали все это раньше, еще до Катиного появления, а теперь доверяли ей посмотреть на дело свежим взглядом постороннего.

Лена с тяжелым вздохом ответила:

— Из премудрых много мы с Сергеем общаемся исключительно друг с другом. Еще я иногда разговариваю с Настей, если она мне звонит. Сегодня вот первый раз связалась с ней сама, и она устроила мне возможность поговорить с тобой.

Кстати, тебя можем посчитать за старого знакомого, который неожиданно опять появился, — тут Лена усмехнулась. — Хотя я не думаю, что проклятие — твоих рук дело.

— Вот спасибо, я тронута до глубины души, — отозвалась Катя в тон, а потом продолжала уже серьезно: — Но неужели больше никого? А родные?

У премудрых среди родственников должны были быть другие премудрые — железное правило.